оставила в том мире, она не станет мной. Той Алуны, что была раньше, уже не существует. Хотя, — она хитро улыбнулась, — учитывая её достижения и… методы… она сможет получить крайне любопытный класс. Бедные монстры…
Алуна звонко рассмеялась, её смех был похож на перезвон серебряных колокольчиков, но в нём слышались нотки горечи. Она изящным движением вытерла рукой непрошеную слезу. Вновь став серьёзной, она продолжила:
— А всю эту кутерьму я затеяла лишь для того, чтобы повеселить тебя напоследок. Чтобы напомнить, что даже в твоём идеальном, упорядоченном мире всегда найдётся место для маленького, очаровательного хаоса. Что ж, а теперь пришло время прощаться.
Алестия нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?— Моё воплощение, моя душа, поглотила первый осколок, — тихо объяснила Алуна. — Моя воля и память начали сливаться с ней, становясь частью чего-то нового. В моём отдельном существовании, в этой тени прошлого, больше нет смысла. Я растворяюсь, сестра. Ухожу навсегда.
Она встала, её фигура начала медленно мерцать, становясь всё более прозрачной.
— Можешь радоваться, — в её голосе не было упрёка, лишь тихая печаль. — Отныне во всех мирах вселенной не найдётся той, кто сможет назвать тебя сестрой. Ведь ты так этого хотела, не так ли? Быть одной. Быть абсолютом. Прощай, моя старшая сестра… и несмотря ни на что, будь счастлива. Алите вирра де граат, Маэлле.
И с лёгкой, прощальной улыбкой на лице, образ Алуны развеялся, как утренний туман, и ощущение её присутствия, висевшее в вечности тысячелетиями, исчезло.
Алестия осталась сидеть одна за столом из лунного камня. Её лицо было бесстрастно, как всегда. Но по идеальной щеке богини Порядка сбежала одна-единственная, одинокая слеза и упала на каменную поверхность, замерзая сияющей жемчужиной.
Тихий голос в оглушающей тишине повторил последние слова исчезнувшей богини:
— …и я люблю тебя, Ириалле.
Последний раз в этой вселенной прозвучали истинные имена двух богинь, затихнув навсегда.
Конец второго тома.
