жест лезвием в сторону Пагрина, но Эйми подняла руку, приказывая ей подождать. Натин закатила глаза.
— В вас есть искра, и вы все это знаете, это не секрет. И всё же вы подвергаете себя опасности.
— Чтобы защитить других.
Именно Дайренна отправила ответ через всю мастерскую Пагрину.
— Это не ваше дело, — прорычал Пагрин, его слова грохотали от переполнявшего его гнева. — Мы, Квореллы, те, кто защищал вас. Мы построили Киереллатту для вас. Красивые города, развитые торговые сети, отрасли промышленности, на которых вы могли бы разбогатеть.
— И Воины Пустоты, чтобы убивать всех подряд! — его прервал крик Натин.
— Я этого не делал!
Пагрин выстрелил в ответ. Эйми не могла видеть его сквозь сетку. Она тихо спустилась с лестницы в мастерскую, двое других Всадниц последовали за ней, их шаги были тихими.
— Там, на Киереллатте, я никогда не использовал ни одной из своих искр для создания рабочего или Воина Пустоты. Это делал мой отец. Это делала Кьелли. Теперь они не выглядят такими уж славными спасителями, не так ли?
Эйми приподняла край рыболовной сети одним ятаганом, но всё, что она увидела за ней, была другая сеть, свисавшая со следующей балки.
— Из них всех только я был невиновен в разрушениях, которые они причинили, и она бросила меня! — продолжал Пагрин, его голос был искажён гневом, который он лелеял в течение трёх столетий. — Этот город, новый дом, который они с отцом нашли, с его горами и драконами, должен был принадлежать мне.
Эйми обошла сеть и направилась к следующей. Параллельно с ней, на другом конце мастерской, Натин и Дайренна делали то же самое.
— Я подумал, что было бы уместно заставить Кьелли наблюдать, как я разрушаю город, который она построила без меня, но когда я увидел её, то понял, что больше не хочу о ней думать. Я хотел, чтобы она умерла.
Слова Пагрина проскользнули сквозь натянутые сети, неся с собой гнев и горе. Эйми могла понять эти эмоции — если бы её семья оставила её умирать, она, вероятно, чувствовала бы то же самое. Но от того, что заставило все волоски на её руках встать дыбом, так это от абсолютной уверенности во всём, что говорил Пагрин. Он верил, что поступает правильно.
На мгновение Эйми задумалась, а если бы она не рискнула подняться и не нашла дом у Небесных Всадниц, если бы она проводила свои дни в одиночестве, отверженная, стала бы она такой же озлобленной, как Пагрин? Могло ли её одиночество искривить её, как старое дерево, одиноко стоящее в тундре?
Тихое «тссс» Натин прервало размышления Эйми, и на мгновение на её лице промелькнула улыбка. Она была не одна. У неё были подруги, другие женщины, которые боролись бы за неё.
Натин размахивала своим ятаганом в передней части мастерской, пробираясь сквозь сети, и пожимала плечами при каждом движении лезвием. Она спрашивала Эйми, где Пагрин. Эйми задействовала силу браслета и наблюдала, как вокруг неё появляются тёмные линии связи. Они потянулись к дальнему правому углу, ближайшему к тому месту, где стояла Дайренна, и Эйми указала в ту сторону. Остальные кивнули, мягко и непринуждённо проходя между сетями.
— Я чувствую, как ты им пользуешься, — голос Пагрина был полон отвращения. — Браслеты предназначались только для Квореллов, а не для кого-то вроде тебя.
— А почему не для меня? — отозвалась Эйми. — Потому что я не считаю себя достойной и лучше других? Или потому что я понимаю, что никто и никогда не должен обладать такой силой, как эта?
Натин и Дайренна достигли дальней стены мастерской. Эйми видела, как их искры светились ярким зеленовато-белым светом, резко контрастируя с чёрными линиями, ведущими к Пагрину. Эйми нырнула за другую сеть и тихо направилась к ним, когда следующие слова Пагрина наполнили мастерскую.
— Убить их всех!
Эйми услышала топот сапог по доскам пола за секунду до того, как меч рассёк висевшую рядом с ней сетку. Она разошлась, и в неё ворвались три Воина Пустоты. Эйми инстинктивно отскочила назад, скрестив клинки перед лицом, чтобы блокировать удар воина. Воздух в мастерской завибрировал от лязга мечей. Эйми рубила и парировала, отражая атаку Воина Пустоты. Но другой воин скользнул по ней сбоку, и ей пришлось пригнуться и перекатиться, чтобы избежать его клинка.
— Натин! Дайренна! — закричала она.
— Там, у стены! — ответила Дайренна напряжённым голосом, поскольку они тоже отбивались от воинов.
— Сделай что-нибудь потрясающее, Эйми! — добавила Натин, а затем разразилась ругательствами.
— Например, что? — крикнула Эйми в ответ.
Она вскочила на ноги и атаковала двух Воинов Пустоты, которые приближались к ней. Пока её конечности двигались автоматически, её разум лихорадочно работал, пытаясь придумать какой-нибудь способ использовать браслет, чтобы спасти своих подруг и добраться до Пагрина. Но у Воинов Пустоты не было искр. Она не могла украсть их жизни.
Она нырнула под удар меча, и её собственный клинок прочертил линию на нагруднике нападавшего. Она сделала ложный выпад влево, затем метнулась вправо, пытаясь проскочить мимо него и добраться до Натин и Дайренны. Вместе у них троих было бы больше шансов. Но Воин Пустоты разгадал её уловку, и рукоять его меча ударила её по челюсти.
Сила удара отбросила Эйми назад, и она упала.
— Нет, нет, нет! — она заставила себя подняться на ноги. Это не должно было закончиться здесь, не так, не неудачей.
— Стойте! — приказал Пагрин.
И Воины Пустоты застыли, снова превратившись в жуткие статуи, совершенно неподвижные, если не считать пламени, клубящегося в их глазах.
— Тебе недостаточно просто умереть, девочка. Ты осмелилась подумать, что ничем не хуже нас, надев этот браслет, чтобы занять место моей сестры. Вместо неё ты будешь наблюдать, как горит твой город, — слова Пагрина были холодны, его голос лишён человечности. — Приведите её ко мне. И убейте двух других.
Эйми увидела, как тёмные линии связи, идущие от Пагрина к Воинам Пустоты, запульсировали, когда он отдал команду. Он управлял ими точно так же, как Всадницы отдавали приказы своим драконам.
Глава 30. Ятаганы и тосты
— Нет!
Эйми закричала, когда Воины Пустоты, действуя по прямому приказу Пагрина, вернулись к жизни. Трое окружили её, прижав мечи к своим телам, преграждая ей путь. Она атаковала. Используя все приемы, которым научила её Лиррия, но воины удерживали её на месте. Её клинок рассёк ногу одного из них, лава потекла по его ботинку и зашипела на деревянном полу, но он не упал. Ещё один её удар пришёлся по лицу воина, рассекая ему щеку. Лоскут кожи свисал
