как горячим лезвием.
Он рычал, шипел и бился в ярости, но Зевандер крепко держал оружие и протащил его по всей длине его мягкого живота. Крики Ваэлоры эхом разносились вокруг него, но он оставался решительным убить его, и потянул за края смертельной раны, вывалив его внутренности, чтобы ускорить его смерть.
Кровь и вонючие внутренности вылились на землю, собравшись вокруг его ног. Зверь пошатнулся, выдал еще один рык, а затем рухнул. Он задрожал, выпучив глаза, и еще раз сильно затрепетал, прежде чем наконец достиг безмолвия.
Волна адреналина пронзила его, и радость победы вызвала холодный прилив к его мышцам.
Зевандер резко повернул взгляд на Ваэлору, и по его спине пробежал холодок ужаса.
Ее нижняя часть тела была скрыта в пасти другого огромного чарнелита, и с глазами, пылающими от ужаса, она протянула к нему руки. - Твое запястье! — закричала она. - Яд! Пожалуйста!
Зевандер бросился к ней, но сильное давление на горло сбило его с ног, и он схватился за петлю, которая была завязана на его шее без его ведома.
Ваэлора издала душераздирающий крик, и в следующий миг ее втянуло в черную пещеру позади нее.
Один рывок отбросил Зевандера назад и заблокировал воздух в его легких, когда его позвоночник ударился о каменную стену. Из одной из пещер он увидел два светящихся глаза, наблюдающих за ним. Зевандер царапал узы, задыхаясь и хрипя. Острый камень царапал его спину, когда его поднимали вверх за шею. Давление усилилось, удавка сдавила его трахею. Он открыл рот, но не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Зверь бросился вперед, щелкая клыками, едва не задев бьющиеся ноги Зевандера. Он царапал веревку, впивающуюся в его горло, и еще один сильный рывок поднял его еще выше.
Чарнелит под ним снова щелкнул клыками, на этот раз пронзив ему бедро.
Он не мог кричать. Не мог издать ни звука, пока существо трясло головой, чтобы освободиться, дергая его конечность, как зацепившуюся рыбу.
Боль пронзила кости Зевандера, и холодное онемение поднялось от ног к груди, распространившись на легкие. Его зрение сузилось, чернота по краям приближалась.
Наконец, он позволил ей овладеть собой.
ГЛАВА 33 ЗЕВАНДЕР
Зевандер нахмурился, сжимая горло, где оставалась призрачная боль. Воспоминания обвивались вокруг его сознания, как колючие лозы.
Золотистая кожа. Темная яма. Крики. Ужасные крики. Огромный змей. Испуганные глаза Ваэлоры.
Он зажмурил глаза, напряжение жгло его лицо, пока он боролся, чтобы избавиться от последнего образа, застрявшего в его голове. Зевандер покачал головой, отчаянно пытаясь избавиться от него, но образ остался, запечатлевшись в его мыслях.
Ее рука, протянутая к нему.
Помоги мне.
Он резко открыл глаза и резко вдохнул. Отвлечение. Ему нужно было отвлечься. Он поднял взгляд на окружающую обстановку. Темные, почти черные мощеные улицы, на которых было мало людей, только несколько деревенских жителей. Над головой нависали дождевые облака. По обе стороны дороги тянулись небольшие лавки, ведущие к городской площади и каменному фонтану.
Калигорья, как он подозревал, но он не видел никаких признаков Аластора. Возможно, ему подсыпали эликсир, чтобы он прибыл без приглашения.
Стоящая перед швейной мастерской, девушка, которую он узнал, держала корзину в сгибе локтя, ее длинные волосы цвета полуночи танцевали на плечах. Она двигалась с мистической грацией, напоминающей лунных богинь, о которых он читал дома, словно она вышла со страниц священных текстов. Лунамискза. Прекрасная лунная ведьма, о которой он так часто мечтал.
Его охватило непреодолимое чувство тепла, и он подошел ближе к ней, отчаянно желая обнять ее, чтобы почувствовать уютную близость, которую она излучала. Зевандер намеревался только наблюдать, остаться там на некоторое время.
Он не мог вынести мысли о своей реальности.
Нет, в калигорье было безопаснее.
С ней.
Белая ткань покрывала половину корзины, свисающей с ее руки, другая половина была открыта, и она смотрела вниз на то, что могло быть внутри, не обращая внимания на проходящих мимо людей.
Из любопытства Зевандер подошел сзади, так близко, что почувствовал сладкий цитрусовый аромат. Он не мог вспомнить много запахов из калигорьи, но ее запах был особенным. Запоминающимся. Как свежий, спелый фрукт старшэйд, который его мать иногда приносила с рынка. Сильный цитрусовый аромат, смягченный сладкой ванилью, который он раньше с удовольствием поглощал.
Заглянув ей через плечо, Зевандер заметил книгу, спрятанную в корзине, страницы которой она держала открытыми, прежде чем перевернуть на следующую. Он взглянул на пожилую женщину, чье морщинистое лицо скривилось в гримасе, когда она подошла к девушке.
Пожилая женщина обошла ее стороной, выйдя на улицу, по-видимому, чтобы избежать встречи с ней.
Легкий ветерок зачесал пряди блестящих волос, ласкавших нежную шею девушки. Ему так хотелось провести по ним пальцами, почувствовать их мягкость. Вместо этого он закрыл глаза и вдохнул ее аромат, желая запечатлеть этот восхитительный запах. Губы всего в нескольких сантиметрах от ее шеи, он осмелился шепнуть ей на ухо. Сказать ей, что она самое великолепное создание, которое он когда-либо видел.
- Ну, посмотрите, кто выполз из могилы.
Зевандер повернулся к молодой девушке, которая казалась примерно одного с ней возраста, с светло-каштановыми, почти песочными волосами и голубыми глазами. Рядом с ней шел мальчик с похожими чертами лица, судя по внешнему виду, младший брат.
- Одинокая, — пробормотала она.
Темноволосая девушка быстро закрыла свою спрятанную книгу и повернулась к ним, ее выражение лица стало кислым. - Сегодня у меня не настроение, Лиллевен.
- Ой, у нее сегодня плохое настроение, — сказала Лиллевен, обращаясь к своему брату, который усмехнулся. - У одинокой сегодня плохой день. - Она взглянула на магазин, а затем снова на нее, оценивающе оглядывая ее с ног до головы. - Что тебе может понадобиться у швеи, когда единственная одежда, которую тебе разрешено носить, — это то же уродливое черное платье, которое ты носишь всю свою жизнь.
Она сжала губы. - Не то чтобы это было твое дело, но я жду свою сестру.
- О, да, деревенская шлюха.
Сжав кулаки, девушка шагнула к ней. - Не говори так об Алейсее.
- Или что? Ты превратишь меня в квакшу одним из своих заклинаний?
- Почему ты такая отвратительная? Что я тебе такого сделала, чтобы заслужить твою ненависть?
- Ты существуешь, — прошипела Лиллевен.
- Мама говорит, что ее следовало оставить в лесу, — дразнил мальчик, стоявший рядом с ней, и провел
