- Ты ни в чём не виновата, - погладил тот её по голове. – Несмотря ни на что ты справилась с такой трудной задачей. Мы гордимся тобой. Наверное, тот жрец и посылал все те письма, о которых ты рассказывала.
- Но если вы всё вспомнили, почему не вернулись? – спросил Дантор.
- А мы и не знали, - развела руками Данина. – Мы два года прожили в этой избушке, и я считала себя самой безрукой женщиной в мире, пока не научилась готовить. Память возвращалась медленно, а когда мы вспомнили, кто есть на самом деле, даже не стали пытаться выбраться отсюда. Как знать, чья сила правила империей? Ни лошади, ни лодки, чтобы добраться до большого селения, у нас не было. А идти пешком через эти гиблые места – безнадёжное дело. Да и привыкли мы жить в покое и одиночестве, без толпы придворных, приторных взглядов и ядовитой лжи.
- Отец, теперь вы вернётесь и опять будете императором! И везде наступит мир и покой, - обрадовалась Тевера.
- Нет. – Таубер Манский покачал головой. – Двум императорам не бывать, а я оценил спокойную жизнь без ежедневных обязанностей и придворных прихвостней. Наш срок правления истёк, теперь очередь молодости. Но, так и быть, если понадобится совет, обращайтесь. Воспитаете нового императора, тогда и отдохнёте.
- И, конечно, навещайте нас, - улыбнулась мать дочери. – С драконом это легко.
Ночь Дантор и Тевера провели с родителями. Наутро, когда они уже собирались возвращаться к оставленной в селении свите, Таубер Манский отозвал дочь в сторону и, протянув ей что-то в руке, тихо сказал:
- Он вернулся ко мне год назад. Уж не знаю, как так вышло, что ты потеряла медальон, но постарайся больше такого не допускать. Это твоя защита.
Тевера радостно вскрикнула и обняла отца. Второй раз она принимала из его рук родовую реликвию. И уж теперь-то она больше никому не позволит отобрать свой медальон.
* * *
Десять лет спустя
Гортен Манский, раскинув руки навстречу ветру, стоял на самом краю обрыва. Ему нравилось, как ветер шевелил золотисто-каштановые волосы, как пел что-то на своём особом языке, понятном лишь тем, кто в рождения принадлежал этим горам.
Рядом стоял рыжеволосый мужчина с тонкими нитями седины на висках и улыбался.
- Папа, мне кажется, с этой вершины я вижу Дармат и маму, - звонко проговорил мальчик, и голос его, отражаясь от скалистых склонов, эхом понёсся по горным долинам.
- Ты не первый, кто говорит такие слова, - с улыбкой отозвался Дантор Манский.
-А кто был до меня? – ревностно поинтересовался сын.
- Дядя Наргид и, конечно, твоя мама. Они любят здесь бывать, но это получается редко.
- А ты можешь чаще?
- Да, нашей с тобой крови необходимо подпитываться от силы гор. И сегодня я научу тебя, как в несколько дней достичь этого края.
- А маму?
- К сожалению, маму не смогу. Но ведь мы всегда можем взять её с собой – от неё у нас тайн нет.
Высоко над их головами мелькнуло несколько теней. Спускаясь ниже, они становились всё больше и больше, пока не стали отчётливо видны длинные изящные тела, покрытые чешуёй, и широко распахнутые кожистые крылья.
- Повторяй за мной, - шепнул Дантор сыну. – Клянусь быть тебе верным другом, уважать тебя и делить с тобой пищу, кров и силу. Во мне живёт сила гор, ею тебя заклинаю, дракон!
Гортен старательно выговаривал непонятные слова, всей душой жаждая коснуться одного из удивительных созданий. И когда рядом с ним опустился совсем маленький дракончик, ещё детёныш, он едва не запрыгал на месте от радости. Но кронпринцам не положено прыгать. Он сдержанно низко поклонился и мысленно обратился к дракону:
«Меня зовут Гортен. Ты будешь моим другом?»
«Подругой, - раздался в ответ кокетливый басистый голос. – И однажды мы взлетим с тобой так высоко, что ты не только родной город увидишь, но и всю красоту нашего мира».
КОНЕЦ
