- Ну, как? - напряжённо спросила я.
Он, конечно, подозревал, чем именно я занимаюсь, и тем не менее застыл, поражённый.
- Прекрасно! - похвалил он затем. - Ты совершенно непохожа на себя.
- И это с твоей точки зрения хорошо? - грозно прищурилась я, внутренне радуясь своему успеху.
- Я ничего такого не говорил, - спешно пошёл на попятный Андре.
- Ладно, давай, теперь твоя очередь, - проворчала я. - Кем хочешь стать, блондином или брюнетом? Впрочем, учитывая, что сейчас ты - крашеный блондин, лучше я сделаю тебе чёрные волосы, идёт?
- Идёт.
Я заметила, что Андре чуть-чуть волнуется. Всё-таки когда над тобой принимаются колдовать, да ещё и маг, применяющий нужное заклятие всего лишь во второй раз, это заставляет напрячься. Однако он держался молодцом. Взгляд был спокойным, осанка расслабленной.
Я снова выпустила волну энергии, с интересом отметив, что для этого мне даже не понадобилось шевелить руками. Я так долго существовала без тела, что привыкла перемещаться в пространстве, используя лишь свой мысленный взор и не сопровождая действия никакими физическими движениями. Видимо, поэтому и сейчас такие движения не потребовались мне для перемещения энергетических потоков. Надо будет обдумать это, когда появится время.
Внешность Андре изменилась почти мгновенно. Теперь передо мной стоял жгучий брюнет со смуглым, обветренным лицом, голубыми глазами и острым подбородком. Он вопросительно на меня посмотрел.
- Отлично, - кивнула я. И, не удержавшись, осклабилась: - Ты совсем на себя не похож.
Незнакомый мужчина со знакомой мимикой коротко улыбнулся, принимая колкость, и настойчиво потянул меня к выходу.
- Пора выбираться из этого чёртова города.
Я не возражала.
На мгновение прислушавшись, мы откинули полог и вышли наружу. Гадалка прищурилась, но тут же одобрительно кивнула: то ли ожидала чего-то подобного, то ли быстро сориентировалась, благо её профессия тоже являлась подвидом магии, пусть и весьма нестандартным.
От предложенных денег Терна отказалась.
- Спасибо. - Я на секунду склонила голову. - Мы не забудем вашу помощь. И если нам когда-нибудь представится возможность вас отблагодарить, мы непременно ею воспользуемся.
- Представится, даже не сомневайтесь, - без тени сомнения усмехнулась гадалка. - Они ушли вон туда.
Женщина указала рукой в том направлении, куда её стараниями отправились стражники. Вновь благодарно кивнув, мы со словами прощания зашагали в противоположную сторону. Да, наша внешность изменилась, но бережёного Бог бережёт.
На этом моя часть работы закончилась; теперь меня уверенно вёл Андре. Мы покинули площадь и прямиком направились к станции, где можно было нанять карету из Тонгута в Запп. Этот маршрут пользовался немалым спросом: большинство приезжих оказывались в этих городках именно для того, чтобы пересечь границу между двумя государствами либо в одну сторону, либо в другую. По дороге мы задержались только один раз, когда Андре перехватил гонца, на сумке которого недвусмысленно красовалось изображение голубя. Андре вручил ему написанное в шатре письмо, а также весьма солидную плату за услуги.
Когда мы уже ехали в мирно покачивающейся карете, я поинтересовалась:
- Что за письмо ты отправил с гонцом?
На губах Андре заиграла недобрая улыбка.
- Послание шерифу Мелриджа, - ответил он. - Как-никак Тонгут тоже находится в зоне его ответственности.
- Вот как?
Я начала догадываться, каково было содержание послания.
- Я написал ему, что некий Росандо Линтедж напал на тебя и пытался обесчестить. А когда у него ничего не вышло, решил отомстить, оклеветав нас перед местными стражами порядка. Попросил принять необходимые меры и позаботиться о том, чтобы парень ответил по всей строгости закона. А заодно намекнул на то, что Линтедж сильно ударился головой, так что истории, которые он станет рассказывать теперь, могут оказаться совсем уж странными. Так что на его счёт можешь не беспокоиться. Ближайшие несколько лет он проведёт в тюрьме без права переписки.
Я хотела продолжить расспросы, но тут карета замедлила бег и вскоре остановилась: мы подъехали к границе.
В Риннолию въехали без малейших сложностей. При Андре было рекомендательное письмо от шерифа Мелриджа, благодаря которому нас пропустили практически сразу. Но кучер прямо там же, на границе, взял оставшихся без транспорта попутчиков - одно из колёс их кареты слетело с оси. Поэтому с дальнейшими разговорами нам пришлось повременить.
Можно было считать, что из инициированной Росандо переделки мы благополучно выбрались. Однако на всякий случай мы соблюли дополнительные меры предосторожности. Велели кучеру высадить нас на центральной площади Заппа, той самой, где год назад Андре так удачно дебютировал в бродячем театре. А уж оттуда дошли пешком до одной из гостиниц. Теперь, даже вздумай кто-нибудь допросить кучера, выяснить, куда именно мы направились в городе, он бы не смог. В гостинице мы назвались не Эртой и Артуром Делл, а другими вымышленными именами.
Оказавшись, наконец, в номере, я прислонилась к холодной стене и облегчённо выдохнула. Почувствовала, как трясутся от пережитого напряжения руки.
Андре прошёл к стоявшему в центре комнаты круглому столику и зажёг от оставленной слугой свечи ещё одну. Магических источников освещения здесь не использовали, а наш переносной фонарь, увы, остался вместе с прочими вещами в тонгутском гостиничном номере.
- Завтра придётся заново закупиться самым необходимым, - заметил Андре.
- А? - Я резко повернула голову и, хмурясь, устремила на него плохо видящий взгляд. - Что?
- Я сказал, что завтра надо будет кое-что купить, - терпеливо повторил Андре.
Не так, чтобы на этот раз я сильно прислушалась к его словам, но рассеянно кивнула.
- Что с тобой? Ты в порядке? - спросил он, подходя поближе и всматриваясь в моё лицо.
Точнее сказать, не моё. Вспомнив об этом, я на всякий случай сняла с нас обоих заклинание. Кто знает, может, оно потихоньку тянет из меня силы, хотя с уверенностью я этого сказать не могла. По лицу пробежал лёгкий приятный холодок, будто в летнюю жару его обдуло горным ветерком. Андре приложил руку к собственной щеке, видимо, тоже ощутив изменение.
Я нервно передёрнула плечами и интенсивно потёрла виски. Потом прошла всё к тому же столику и налила в кубок воды из графина. Примерно половина жидкости расплескалась при этом по столешнице, но вторая половина всё-таки оказалась в кубке, что позволило мне с жадностью её хлебнуть. Пила я настолько жадно, а может быть, просто неаккуратно, что часть воды потекла по подбородку. Это меня разозлило, и я в сердцах швырнула кубок об стену.
