Татьяна Тихонова - Граница

Клим метался по дракону, бросаясь в самое пекло. Ерох с остервенением орудовал коротким мечом, отобранным у орка. Мне приходилось теперь пользоваться кольцом все реже, слишком много своих было вокруг, но, зато меч все уверенней двигался в моей руке…

Когда близко оказался этот серый дракон, я не заметила…, пламя его трех глоток опалило меня нестерпимым жаром, Маул вдруг сильно покачнулся, потеряв равновесие… Он быстро выровнялся, вцепившись в грудь серого когтями, но я уже полетела вниз… Сквозь мутнеющее сознание мне грустно улыбнулась Фея…

Хоть и невысоко было совсем, но мне бы хватило… Если бы не Ерох. Я коснулась его пушистой спины еще в воздухе…

В эту минуту белый эльф вдруг подхватил меня на своего коня и взмыл в небо, удаляясь от кровавой долины… Оставляя позади все то, что я никак не могла оставить… Мою Любовь, рядом с которой я забыла о смерти, моих друзей, благодаря которым я обрела себя, мне казалось в эту минуту, что я покидаю Синегорию… страну моего счастья…

— Какого черта… — пыталась я крикнуть, лишь прохрипев что-то спекшимися губами..

Но мысль Клима оборвала меня.

"Ася, жди меня дома… Я теперь скоро, совсем скоро вернусь, родная…»

Когда наступило лето, и перед домом распустилась сирень, у короля Секлима родился сын, которому когда-нибудь перейдет корона маленькой страны Синегории, с населяющим ее древним народом, охраняющим границу между светлым и темным, охраняющим незнающих людей от опасностей темных сил. Темные эльфы заняли свою Ничью Долину и напоминают о себе изредка, хотя гибель Трагара и Малвира нанесла им сильный удар.

Асеола Трувор восстановила школу старого деда Илии и, разбирая старые рукописи, узнала, что именно бившееся уже в то время сердце сына, спасло его отца от страшного для любой души раздвоения, оказавшись маленьким хранилищем частицы нераздвоенной еще души Клима.

Филимон по-прежнему хозяйничает в старом доме на пару со старой Давой, доводя ее порой до белого каления, отчего грохот посуды раздается по всему дому. А старый Илия как и обещал, появился на свадьбе эльфов Асеолы и Секлима, и призрачно улыбался, глядя на их счастливые лица.

Только неприкаянный призрак предателя Азгара, погибшего неприметно в кровавой бойне в Малахитовой Пади, носится в ночи, пугая ребятишек, не нужный никому, — ни своим хозяевам темным, ни бывшим друзьям, которых он равнодушно предал.