Элизабет Вон - Военный трофей

Это говорил страх, именно он оттенял его голубые глаза. Я кивнула.

— Не трать впустую время. Спаси Анну и Озара. Сделай то, что должен. Я буду здесь к твоему возвращению.

Облегчение охватило его, и он поцеловал меня, сгребая в свои объятия. Я охотно ответила и вцепилась со всей силой, боясь за него. Боясь за мир. Он держал меня очень долго прежде, чем развернулся к комнате.

— Мы готовы?

Люди начали собираться вокруг него.

Я подошла к Симусу и сжала его руку, чтобы привлечь внимание.

— Симус, ты должен поехать с ним. — Симус озадаченно взглянул на меня. — Симус, он не должен убить Ксиманда. — Я тряхнула его руку, чтобы подкрепить своё мнение. — Ксиманд — законный король. Должно быть соглашение от лордов, доказательство, что он нарушил присягу.

Симус кивнул.

— Кир знает, маленький целитель. Он…

— Присмотри за ним, Симус.

Симус послушался меня. Его глаза сузились, когда он понял позицию Кира.

— Возможно, ты права. — Он улыбнулся мне. — Доверься мне.

Симус подошёл к Киру и заговорил. Кир покосился на меня, затем повернулся спорить с Симусом.

После нескольких минут пререканий стороны достигли соглашения. Симус и Жоден создадут хаос в лагере. Воспользовавшись моментом, Кир уедет с Престом, Рэйфом и Хитом в замковые кухни вызволить заложников. Симус и Ифтен поведут отряд окружить замок и присоединяться к Киру, чтобы дать отпор Ксиманду. Жоден останется в тылу, взяв командование над часовыми. Я останусь в безопасности, в палатке, под надёжной защитой и связанной клятвой никуда не уходить. Эпора и Айсдру быстро позвали, чтобы те заняли позиции в палатке.

Кивнув, Кир привёл план в действие. Все закричали как будто в ужасе, а Кир громче всех. Воины начали выбегать из палатки и топтаться у входа, крича от гнева. Было слышно, как стража на улице задала вопросы и завопила в ответ на известие. Симус выскочил на улицу, требуя мести и коня.

Прест, Рэйф и Хит остались стоять у входа; Хиту выдали шлем и меч. Все ждали Кира, который стоял около меня, опоясываясь своими клинками. Он кивнул следовать за ним и повернулся ко мне.

Я положила ладонь на грудь Кира, около сердца. Короткая кольчуга на нем холодила пальцы.

— Сбереги себя.

Он посмотрел на меня и нежно обнял, пряча лицо в моих волосах.

— Сберегу. Мне так жаль, Лара. Он твоя кровь и семья. — Он поднял голову, и я увидела гнев в его глазах.

Я кивнула.

— Знаю.

Он тоже кивнул, отпустил меня и с поворотом плаща покинул шатёр. До того как полог упал, я увидела, что Кир заговорил с Маркусом, что задержался на пороге.

Я стояла на месте, боясь больше не за физическую безопасность Кира, а за цену гибели Ксиманда. Виновный или нет, он король, и местные лорды, согласившиеся с условиями мира, могут не признать его смерти от рук военачальника. А ещё Ксиманд мой брат, независимо от его ошибок и неверных суждений. Я не желала видеть, как ему причиняют боль. Вот какие мысли крутились в моей голове в ту минуту.

Маркус повторно вошёл в палатку. Он покачал головой и отвёл меня к моему месту.

— С Вашеством всё будет хорошо, трофей. Не стоит терзать себя. — Через секунду меня уже завернули в толстый плащ и напоили подогретым вином. Маркус наблюдал за мной с тревогой.

— Тяжело ждать, — спокойно произнесла я, изучая кубок.

— Да. По-моему, требуется больше храбрости, чтобы ждать, чем быть в гуще событий. Этот урок я извлёк, когда боевым дням пришёл конец. — Маркус сел у моих ног и поднял кубок для себя. Он снова наполнил наши чаши.

— Вы и крошки не съели. — Он подтолкнул ко мне самые вкусные блюда. — Перекусите, а я угощу вас рассказами. Я лучше певца.

— Правда? — Я потянулась за хлебом.

— Да. Хотите узнать, как я встретил Вашество?

Я кивнула с набитым ртом.

Маркус продолжил:

— Итак-с, это произошло на тренировочном поле. Я учил молодняк боям на мечах, проверил их в деле, как в круг вошла кроха с голубыми глазами и нежными кудрями, таща за собой деревянный меч.

Маркус сделал глоток.

— «Что это такое?» — спрашиваю я. «Хочу драться» — говорит мальчишка.

Маркус усмехнулся.

— Вашество был слишком мал, чтобы овладеть мечом почти с него ростом. «Ты слишком мал» — отвечаю я, становясь на колени перед ним. Эти дерзкие голубые глазки уставились на меня. «Войном-войном», говорит он. «Хосю стать войном».

Маркус покачал головой.

— В конце концов, мне пришлось взять его на руки и вынести из круга, чтобы остальные смогли вернуться к тренировкам.

— Что он сделал? — пробормотала я, окружённая едой.

Маркус рассмеялся.

— Ну, у меня оказался на руках несчастный маленький человечек. Я усадил его рядом с собой на скамье и начал говорить о борьбе, об ошибках, которые совершали ученики и что им нужно сделать, чтобы добиться большего успеха. Он сидел со мной, полностью очарованный рассказом, пока его не нашла тхиэ. — Маркус посмотрел на меня с блеском в глазу. — Вашество пользовался любым шансом, чтобы сбежать от тхиэ и придти посмотреть. С ума их сводил.

Он рассмеялся и налил ещё вина.

— Когда он, наконец, взял меч в руки, он словно понял и извлёк уроки из всего, что услышал от меня. Не бойтесь за безопасность военачальника, трофей. С ним всё будет хорошо.

Даже когда я поела, Маркус продолжил развлекать меня рассказами о маленьком мальчике. Но время прошло, тени удлинились, и мои страхи усилились. Я стала мерить палатку шагами. Маркус остался подле меня, делая вид, что он убирает и наводит порядок в зале, расхаживая между перевёрнутыми пнями и поднимая разбросанные тарелки. Он даже предложил послать за Гилом, чтобы я дала ему урок, но я только махнула рукой.

Вдруг снаружи послышался шум. Эпор вышел, и раздались приглушённые голоса. Наконец Эпор поднял полог.

— Прибыл посланник, говорит только на ксианском. Я сказал привести его сюда, так как Жоден на объезде.

Маркус кивнул.

— Правильное решение. Думаю, трофей не может прождать и минуты больше. — Эпор уронил полог, и Маркус проводил измученную меня к обычному месту и помог укутаться в плащ. — Думаю, ещё немного вина не повредит. Вернём цвет вашим щекам.

Маркус стремительно двинулся взять кувшин с чашей и разлить напиток, когда в палатку вошёл посыльный, закутанный в плащ с ног до головы. За ним проследовал Эпор и занял свой пост подле Айсдры.

Посланник откинул капюшон. Я судорожно сглотнула, так как передо мной предстал единокровный брат.

Ксиманд выглядел ужасно. Глаза запали, лицо осунулось и приобрело болезненно-сероватый оттенок. Это был не старший брат, с которым я вместе выросла, не гордый молодой человек, которого короновали на царствование. Казалось, на меня смотрел незнакомец. Секунду я сидела как истукан, прежде чем смогла взять себя в руки.