Мы не дали Мряшала в обиду и устроили такую грандиозную драку, что попали в участок жандармерии (исключая Кат, которая потом нас оттуда вытаскивала). С тех пор, как мы, по словам Мряшала, смешали свою кровь с его, да еще и в бою, что для мяурров особенно ценно, я, Талер и Катарина стали ему чем-то вроде родственников, во всяком случае, это самое близкое значение в человеческих понятиях. Мяурры все воспринимают гораздо сложнее и с множеством недоступных для нашего понимания нюансов.
– Поговорим по дороге, – Мряшал кивнул в сторону ожидающей его коляски.
Талер оглушительно чихнул и принял еще две пилюли.
– Что тебя заботит, Тиль? – спросил кот, когда экипаж тронулся.
Я достал из внутреннего кармана пробирку, в которую вчера ночью пересыпал добытый у маленького народца порошок. Пробка была плотной, именно поэтому Мряшал не почувствовал запаха раньше.
– Я знаю, что вы не одобряете, когда священные благовония для ваших служений Лунной кошке, используют в корыстных целях, – сказал я, протягивая ему наркотик.
– Никому не нравится, когда извращают их религию, – прищурился кот, разглядывая пробирку. – Использовать часть священного древа, как наркотик – это верх цинизма, мррой брат. Откуда он у тебя?
– Добыл в Яме. Не у продавца. Но мне нужно найти того, у кого эту порцию отобрали.
– Наркомряун… это сложнее, чем научить скангера быть чистоплотным. Невозмряужно обнаружить крысу.
– А торговца?
– Проще, – подумав, ответил Мряшал. – Есть вероятность удачи.
– Возможно, через продавца я выйду на покупателя.
– Это твой личный интерес? Будь здоров, Талер.
– Басибо, – прогундел тот, вытирая нос. – Избини. Тбоя шерсть… Чха!
Кот понимающе кивнул. Он знал о проблеме моего друга. Эта аллергия Талера доконает. Я предупреждал его еще утром, когда он пришел на завтрак и решил ехать вместе со мной. Пусть теперь расплачивается за свою безрассудность.
– Да, это мой личный интерес, – я покосился на пилюли в руках приятеля. – Талер, перестань глотать таблетки. Толку от них никакого, а здоровью они в таких количествах лишь повредят.
Он проворчал что-то нелестное в адрес аптекаря ка-га и убрал порошки обратно.
– Чем я смряуогу помочь? – мяурр с некоторым колебанием вернул мне пробирку.
– Я надеялся, что ты наведешь меня или на продавцов, или на покупателей.
– Только не я, – он покачал лохматой головой. – Извини, кровный брат, но эта информряуация не лежит в сфере мряуих интересов. Я занимаюсь политикой и обеспечением согласия мряужду семьями в мряуем прайде. Ну, и помогаю его главе, конечно. Тебе следует говорить с кем-нибудь из мряушурров.
– Мышурров? – оживился Талер.
– О да. Они следуют велениям Сына Луны. Когда у старика плохое настроение или болят зубы, он зовет свои когти. И тогда…
Мряшал поднял лапу и показательно выпустил когти, каждый из которых по размеру и форме казался братом-близнецом клинка Анхель. А затем сжал пальцы. Очень красноречивый и понятный жест.
– Никто из моего народа не любит, когда глумятся над нашей верой и наживаются на религии. Мряушурры редко щадят тех, кто смеет продавать священное дерево в качестве наркотика. Поэтому торговцев не так мряуного, как могло бы быть.
– Но они есть.
– Разумряуется, Талер. Всех крыс никто никогда не переловит.
– Ты сможешь устроить мне встречу с одним из мышурров?
– Они живут более обособленно, чем прайды. В Вольном городе. Это отдельная семряу… Сегодня они тоже будут присутствовать на Круге. Но позволение говорить с кем-нибудь из них ты можешь получить исключительно от старейшины прайда. Мряушурры стараются, как можно меньше общаться с инородцами.
– Реально это устроить?
Кот задумался, дернул левым ухом, спрятал лапы в рукавах парадной мантии, тихо вздохнул. Кончик его пушистого хвоста дернулся.
– Попытаюсь, мррой старый кровный брат. Но ничего не буду обещать. А вот ты, Талер, с намряуи пойти не сможешь.
– Это бочем-пчха! Бочему?! – возмутился тот.
– Хотя бы поэтому. Ты выглядишь больным. И это когда я один. В помещении будет несколько сотен мряуих братьев. Что с тобой там случится, ведает лишь Лунная кошка. К томряу же на Круг Когтей допускаются лишь мряурры.
– Эй, постой-ка! Что-то я не вижу у него усов, когтей и хвоста! – Талер ткнул пальцем в меня.
– Тиль – особый случай, – сказал кот. – Он ожидает прихода Лунной кошки и гораздо ближе к мряуррам, чем сам считает. Тебя мряугут допустить на религиозный ритуал.
– Надеюсь, старейшины не ожидают, что благодаря ему на испытании боявится ваша богиня? – скептически бросил Талер, прежде чем высморкался.
– Послушай, – примиряющее сказал я несколько обиженному другу. – Тебе вовсе незачем страдать от аллергии. Дождись меня в моем доме. Полли накормит тебя до отвала. Разрешаю брать в Оружейной комнате все, что хочешь.
– Незачем?! – обиделся он. – Бо твоему мне не хочетс… хоче… апчха! Мне не хочется увидеть настоящий Круг?!
Он поворчал еще немного, скорее, для вида, потому что, наверное, уже представлял, как залезет в мой оружейный шкаф.
Центральный храм Лунной кошки располагался среди мяуррских вишневых садов, окруженных со всех сторон жилыми кварталами. Весной, когда вишня начинала цвести, вход в сады открывали для всех желающих полюбоваться белопенными деревьями Спинотиса. Во все остальное время вход иноверцам на территорию, прилегающую к храму, был запрещен.
Разумеется, некоторым нашим религиозным гражданам, в том числе и представителям духовенства, такая изоляция не нравилась, ее считали подозрительной и направленной исключительно против догматов Всеединого, но Князь приказал оставить мяурров в покое и дать им жить по своим законам. Религия котов, в отличие от того же солнца малозанцев или духов оганов, куда как мягче, спокойнее и терпимее. Она направлена внутрь себя, а не наружу, поэтому не стегает кнутами веры тех, кто не желает поклоняться Лунной кошке. Мяуррам, если ты не мяурр, все равно, в кого ты веришь и как молишься своим богам.
Сады окружал высокий забор, ворота были кованные, с множеством изображенных на них фигур танцующих котов и кошек. Вход охраняли. Один из стражников, черный кот с белой подпалиной вокруг левого глаза, с удивлением посмотрел на меня и сказал Мряшалу:
– Что здесь делает чэр?
– Он со мряуной. И ему позволено пройти. Чэр – проводник Лунной кошки.
Охранники с сомнением посмотрели на меня.
– Просто покажи им. Так будет быстрее, – попросил меня Мряшал.
Я с неохотой снял перчатки, продемонстрировав черные узоры на коже. Коты жадно уставились на них, и черный с некоторым колебанием сказал:
