Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90
– Сам слышал, как он кивающие молоты ругал: к морю, мол, не пускают… Ну и вот…
– Это где ж ты такое слышал?
– А сквозь переборку…
– Подслушивал, что ли?
– Да как?.. – Говорящий смутился.
– Ты смотри, – пригрозили ему. – Застанет, щелкнет этак пальчиками – и твой же нож тебя и по горлу!..
– А я вот другое слышал… Только-только все это стряслось, Алият говорит: что ж ты, мол, рассказывал, будто птицы у них деревянные? А они вон, видишь, какие…
– Ну… А он?
– А он ей: чего, мол, ты хочешь? С тех пор двести лет прошло…
Все примолкли в тревожном недоумении.
– Это сколько ж ему лет-то?
– Да, может, он не про себя…
– Ох, братцы, потащит он нас к морю, чует мое сердце.
Сердце не обмануло. Вскоре на палубе появился Ар-Шарлахи и велел ставить паруса. Угрюмо подчинились. Недовольства, впрочем, никто не выказывал, возможно, потому что за кормой все так же неспешно бурлило огромное грязное пламя, и невольно хотелось уйти от него как можно дальше. К вечеру оно стало еще страшней; казалось, весь мир, лежащий за северным горизонтом, объят огнем: Пальмовая Дорога, Харва, Кимир…
Странной была эта ночь: наблюдателей пробирал озноб, и причиной тому был не один только холод. Вздымалось на севере розовое зарево, и вовсю бесчинствовала разбойничья злая луна. Холодно светились справа бесконечные трубы, похожий на огромного скорпиона «Самум» медленно полз в полном безветрии по светлым пескам.
Утром, когда за кормой осталась лишь черная прозрачная дымка, Ар-Шарлахи попробовал связаться с Улькаром. Государь был испуган. Ему уже доложили, что горят пески кивающих молотов.
– Зачем ты это сделал? – хрипло спросил он, и Ар-Шарлахи на некоторое время утратил дар речи. Улькар явно переоценил его скромные возможности. Но рассказывать подробно о железных птицах и об их предполагаемых хозяевах показалось Ар-Шарлахи делом сложным, и то ли поэтому, то ли от усталости, но он ответил государю просто:
– Они не пускали меня к морю…
После этих слов Улькар обезумел. Он кричал, что Ар-Шарлахи оставил его один на один с Кимиром, он уже грозил страшными карами, и пришлось волей-неволей объяснить, что же произошло на самом деле.
Судя по всему, Улькар был потрясен. Устройство шуршало почти минуту, и Ар-Шарлахи даже забеспокоился: уж не сломалось ли? Он собрался окликнуть государя, но тут Улькар наконец подал голос.
– Как ты думаешь, там хоть кто-нибудь уцелел? – с надеждой спросил он.
– Вряд ли… – поежившись от воспоминаний, ответил Ар-Шарлахи. – Все сгорело, по-моему…
– Вот как?.. – Улькар что-то тревожно обдумывал. – Ну, все равно… Если они… Или эти их враги, как ты говоришь… Не важно… Словом, если тебя все-таки перехватят, спрячь мой указ подальше. А не будет другого выхода – уничтожь. Пусть считают, что ты решился выйти к морю на свой страх и риск…
Ар-Шарлахи подумал, что в общем-то так оно и есть, но произносить это вслух не стал.
– Странно… – выключив устройство, сказал он Алият, молчаливо присутствовавшей при его разговоре с государем. – Выходит, как ни мешали Улькару кивающие молоты, а без них ему трудно придется…
– А нам?
– Боюсь, что и нам тоже.
– Не понимаю, – сердито сказала Алият. – Ты их ругал, ты с ними ссорился… А теперь? Жалко, что ли, стало?
Он задумался и озадаченно хмыкнул.
– Да пожалуй, что и жалко… – проговорил он, сам себе удивляясь. – Тут вот еще, понимаешь, какое дело… Да! Они, конечно, шакалы! Отняли у нас пустыню, закрыли выход к морю…
– Да он нам и раньше не был нужен! – перебила Алият.
– Не важно!.. Вообще делали с нами, что хотели… И все же при этом в мире было какое-то равновесие. А вот теперь… – Ар-Шарлахи умолк и долго покачивал головой. – Да… – сказал он наконец. – Теперь я даже и не знаю, что будет. Даже если они не станут здесь больше воевать. Не знаю…
К вечеру по левому плечу обозначилось черное пятно, отчетливо выделяющееся на фоне блещущих под солнцем песков, и Ар-Шарлахи приказал изменить курс. Пятно поплыло навстречу, обретая рельеф, становясь похожим на выжженный маленький оазис. Или на спаленный в уголь караван. Знакомая картина. Клочья копоти, пятнающие песок, обгорелые балки, рваный металл…
«Самум» прошел по краю пятна, марая сажей колеса. Стоя у борта, Ар-Шарлахи озадаченно всматривался в это, по всему видать, свежее пепелище. Ветер шевелил черные хлопья, тянуло гарью. Точно таким же ударом «разрисованные» накрыли на его глазах «Белый скорпион»… Да, но что же они накрыли здесь?
В центре выгоревшего пятна горбилось невысокое изуродованное взрывом сооружение с остатками огромной решетчатой чаши, окруженное черными обломками странных, слегка похожих на кивающие молоты конструкций, также обугленных, исковерканных почти до полной бесформенности. Песок был разрыт чудовищными осыпавшимися воронками и покрыт особенно плотным слоем копоти. Одна из конструкций явно пострадала меньше других, и Ар-Шарлахи велел пройти как можно ближе к ней, что и было выполнено в точности, хотя и с большой неохотой.
Конструкция представляла собой желоб длиной в два человеческих роста, укрепленный на покривившейся башенке основания. На желобе покоился странный предмет, напоминающий острорылую рыбу с веретенообразным туловищем и раскинутыми брюшными плавниками, которые хотелось назвать скорее крыльями.
– Нет, – сказал наконец Ар-Шарлахи. – Нефть они здесь не добывали. Баков нет, трубы – в стороне. Это что-то другое.
– Что? – тут же спросила из-за плеча Алият.
– А верблюд их знает! Скорее всего эти самые их ракеты. Вроде тех, которыми они сожгли Лако… Видишь вон, какая штука лежит на желобе? Крылышки у нее…
Ар-Шарлахи нахмурился, что-то прикидывая, затем лицо его просветлело.
– Точно, точно… – сказал он. – Трубы-то им охранять надо было…
– От кого? Мы здесь первые. Ар-Шарлахи пожал плечами:
– Ну, не от нас, конечно… От этих… от врагов своих… с железными птицами…
– Да… – молвила Алият, оглядывая напоследок пепелище. – Много наохраняли… Против железных птиц, пожалуй, ничего и не сделаешь…
Следующим утром, однако, выяснилось, что Алият была не совсем права. Сначала прямо по рогу сверкнуло издали нечто похожее на исковерканный церемониальный щит, потом солнечные блики, словно откликнувшись, вспыхнули по левому плечу. По барханам были разметаны металлические клочья, какие-то обломки, зачернело небольшое пятно копоти.
Спрыгнув из бортового люка на пышущий песок, Ар-Шарлахи подошел к измятому куску металла, тронул, обжегся, поднял, ухватив сквозь полу белого балахона. Обрывок металлического листа был тонок и почти невесом. По краю бежал двойной ряд заклепок.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90
