вас есть очень веская причина, чтобы поступать столь неосмотрительно, ваше величество.
- Есть. – Император повернулся к патриарху Тсинару. – Правда ли, что наследник империи должен быть рождён на её территории?
Старый жрец скривился – неудачи последнего месяца лишили его всех сил. Скажи Дантор Берийский, что отпускает его на все четыре стороны, он бы просто сел на мостовую под воротами дворца и стал просить милостыню. Но помогать врагу?! Нет, ни за что!
Забыл он только об одном – бериец тоже был магом. Стоило только встретиться с ним взглядом, как в голове раздался приказ «Говори!» - и сопротивляться уже не получилось.
- Правда.
- Кто должен подтвердить его или её рождение? – продолжил допрос Дантор.
- Лекарь, лучше два, старшая фрейлина и её помощница и патриарх империи.
- Ещё кто-то может присутствовать в покоях императрицы?
- Личная гвардия, служанки, супруг, помощники тех, кого я уже назвал.
Патриарх Тсинар говорил монотонным голосом, но в глазах его сверкала ненависть. Все молитвы не могли даровать ему столько благодати, чтобы одолеть того, в ком магия пестовалась с рождения. Он почувствовал, когда чужое заклинание отпустило его волю, и сжал зубы. Холодный расчёт сменился столь же ледяной ненавистью. Но появится ли ещё шанс на месть? Жрец умел ждать, и пусть он уже не молод, Нерождённый не оставит его даже в беде. Пусть враги торжествуют, вера и не из такой тьмы способна вызволить.
- Вот видите, уважаемый Рантир, - между тем обращался Дантор уже к магу, - я просто обязан сохранить жизнь патриарху Тсинару до рождения наследника. Если север не успокоится и Наргид не сумеет прибыть вовремя, старик станет свидетелем от храма. Так что берегите его, но не доверяйте никому.
- Вы можете на меня рассчитывать. Ваше величество, - торжественно пообещал Рантир, кланяясь.
И вот на крыльях дракона Дантор торопился на юг, к жене, и чувствовал, что не успевает.
* * *
Мэтр Умран привык беседовать с князем Этраном рано утром. Они обычно встречались в рабочем кабинете лекаря, пили бодрящий напиток и выходили в сад или обходили крепостные стены замка. Во время этой беседы они обсуждали придворные интриги, международные слухи, хозяйственные проблемы и многое другое. Мало кто из придворных знал, что мэтр Умран не только лекарь, но и доверенное лицо князя, благодаря чему магу удавалось узнать многое из того, что не доходило до ушей правителя.
Говорили они в том числе и о новой пациентке мэтра Умрана.
- Её величество очень милая девочка, - искренне делился своими мыслями лекарь. – Она чётко выполняет все рекомендации, не капризничает, не требует чего-то невыполнимого. Правда, порой слишком печальна, но это такие мелочи по сравнению с тем, что ей уже пришлось пережить, что…
Мужчины в это утро не выходили в сад, а неспешно прогуливались по крытой галерее, соединявшей две башни.
- Кажется, ты влюбился в свою пациентку, Умран, - незлобно поддел собеседника князь.
- Я уже слишком стар для таких влюблённостей, - засмеялся в ответ лекарь. – Но гвардейцев, которые её охраняют, я бы посоветовал сменить. Они начинают попадать под её влияние. Нет, её величество не стремится специально кого-то покорить, но ведь парни живые и сами в состоянии сравнить придворных жеманниц с искренностью и чистотой Теверы.
- Ты чувствуешь? – неожиданно сменил князь Этран тему разговора.
- Вы о том, что нам скоро ждать гостей? Да, ощутил ещё с вечера. Горы тревожатся – эхо волнений на севере Манзокеи докатилось и до нас. Слишком неосторожно играли там с магией жрецы Нерождённого. А сейчас они чувствуют приближение…
- Вряд ли это жрецы, - перебил князь. – Возможно, кто-то из наших агентов, потому что слишком быстро приближается – несомненно, с такой скоростью могут передвигаться только драконы.
- Или княжич Дантор.
- Или мой сын. Но если это он, я ничего не понимаю.
Они замерли, всматриваясь в горизонт, как будто это могло бы ускорить появление гостя. Но небо было затянуто серыми тучами, обещавшими скорый дождь, и разглядеть кого-либо вдали не получалось.
- Что ты посоветуешь мне делать с империей, Умран? – наконец, поинтересовался князь Этран.
- А что вы можете с ней делать? – лекарь усмехнулся. – Дантор вот-вот станет императором, его супруга родит наследника – и жизнь пойдёт по накатанной колее.
- Я желал заключить выгодный союз с империей в расчёте на то, что императором станет кронпринц Канбер, но никак не мой наследник. А мой возраст уже не тот, чтобы начинать всё с начала.
- Выходов у вас несколько, ваше величество. Действительно заняться младшими сыновьями. Они способные мальчики, многое уже знают, тем более у них будет возможность побывать и при дворе Дармата, чтобы набраться опыта. Второй выход – войти в состав империи, но тогда мы теряем свои свободы, а жрецы Нерождённого за пару поколений насадят и нам свою веру. Мне бы не хотелось своим внукам такой судьбы.
Лекарь замолчал.
- Есть ещё и третий путь?
- Вы и сами знаете, какой, мой князь, иначе не спросили бы.
- Отдать империю жрецам и позволить стать императором принцу Наргиду, - кивнул князь Этран. – Он умён, открыт новому и не столь закостенел в своей вере, как его наставник. Возможно, это лучший выход из всех.
- Но решать не нам, мы можем лишь дать совет, - мэтр Умран тонко улыбнулся и едва заметно кивнул в сторону гор. – Это Дантор.
Теперь оба увидели быстро машущего крыльями ящера и смогли ощутить присутствие старшего княжича. Князь Этран нахмурился, предчувствуя неприятный разговор. Но всё же спустился вниз, во двор, чтобы поприветствовать сына. Мэтр Умнар не отставал.
Мужчины втроём устроились в малом рабочем кабинете князя, в который не допускались посторонние. Кабинет только назывался малым, на самом же деле здесь было довольно просторно, стоял даже небольшой ларь для хранения продуктов. Светло-синие стены напоминали просторы неба, а пушистые белые шкуры горных кошек на полу – облака.
- Мы не ожидали тебя так рано, Дантор, - отбросив церемонии, сразу перешёл к делу князь. – Что за новости ты принёс?
- Я не принёс новостей, - качнул головой княжич, и высокий рыжий хвост мотнулся за его спиной. – Мне нужно срочно доставить Теверу в Дармат.
- Что за выдумки?! – возмутился целитель. – Я не позволю тревожить свою пациентку, потому что…
- У меня нет выбора, почтенный
