Локлир толкнул дверь и увидел, что девушка прижимает руку к груди, а другой неловко держит кинжал. Кровь стекала по ее руке, животу и бедру. Перед ней, подняв меч, стоял, пригнувшись, горный тролль. Рука Локлира выхватила меч.
- Бронуин!
Тролль оглянулся, и мальчик прыгнул прямо на него. Не успел Локлир поднять свой меч, как на него обрушился клинок тролля.
В слепой ярости Локлир ударил с плеча, тяжело ранив тролля в шею. Тот зашатался и попытался повернуться, но сквайр заколол его, ударив в подмышечную впадину, - туда, где не было доспехов. Тролль
вздрогнул, меч выпал из его ослабевших пальцев, и он упал на пол.
Локлир еще раз ткнул его мечом и кинулся к Бронуин. Девушка лежала в луже крови, и Локлир сразу понял, что она мертва. Слезы хлынули у него из глаз, когда он обнял ее и прижал к груди.
- Прости меня, Бронуин, прости, что накричал на тебя, - зашептал он на ухо мертвой девушке. - Не умирай, я буду твоим другом. Я не хотел кричать. Черт! - Он качался из стороны в сторону, а кровь Бронуин струилась между его пальцами. - Черт, черт, черт.
Локлир плакал навзрыд, боль раскаленным железом пронзила все его тело, сердце бешено колотилось, все мускулы напряглись. Кожа его горела, как будто ненависть и ярость искали выход через поры на теле, а глаза жгло изнутри. Они вдруг стали слишком горячими и сухими для слез.
Сигнал тревоги вывел его из состояния оцепенения. Он поднялся и нежно положил девушку на кровать, которую они делили прошлой ночью. Затем он взял меч и открыл дверь. Он глубоко вздохнул, и что-то замерзло в нем, как будто горный лед появился на месте, где мгновением раньше все агонизировало в пламени.
Перед ним стояла женщина с ребенком, к которой с поднятым мечом приближался гоблин. Локлир спокойно выступил вперед и нанес гоблину удар в шею, хитро перекрутив меч так, что голова гоблина упала с плеч. Локлир оглянулся, заметив краткое мерцание, и вдруг перед ним появился моррел. Локлир ринулся в атаку. Моррел получил рану в бок, но избежал смерти. Однако рана была серьезной, а Локлир неплохо владел мечом. Сейчас он был во власти холодной, управляемой ярости, не заботясь о собственной безопасности, что делало его еще опасней для противника, так как он был готов рисковать, не думая о смерти. Мальчик яростно оттеснил моррела к стене и пронзил клинком.
Локлир резко повернулся, высматривая очередного противника, увидел, как еще одна фигура появилась на улице в квартале от него, и побежал навстречу гоблину.
Противник появился в городе повсюду и неожиданно. Когда раздался сигнал тревоги, осажденные расправились с ними, но часть гоблинов и моррелов объединилась и продолжала сражение в разных районах города. Когда появление магически переправляемых в крепость солдат достигло апогея, армия, стоявшая под стенами, начала новый штурм. Создалось опасное положение: если оставить в городе достаточно воинов, чтобы расправиться с телепортируемыми солдатами, в обороне стены появится брешь.
Гай приказал подвести один резервный отряд к самому горячему месту на стене, а другой отправил на улицы города. Горючее масло и стрелы быстро остановили штурмующих, но появление солдат в городе продолжалось. Арута пытался стряхнуть усталость и, наблюдая за злейшим врагом своего отца, удивлялся, откуда тот черпал силы. Гай был намного старше его, и все же Арута мог позавидовать его энергии. Скорость, с которой он принимал решения, показывала, насколько хорошо он представляет себе, где в какой момент находилось каждое подразделение. Арута так и не смог полюбить этого человека, но он уважал его и, хотя не хотел себе в этом признаться, даже восхищался им.
Гай смотрел в сторону дальнего холма, где расположился Мурмандрамас. Там мелькнул свет, через мгновение он повторился, потом еще раз. Арута проследил за взглядом Гая и, понаблюдав некоторое время за огнями, спросил:
- Это оттуда они попадают к нам?
- Могу в этом поклясться. За всем этим стоит колдун или его служитель из племени змеелюдей.
Арута заметил:
- Расстояние слишком велико даже для лука Мартина, и, думаю, ни один из ваших лучников не сможет послать стрелу так далеко. Даже катапультами не добросить.
- Нам не достать этого негодяя.
К ним подошел Амос.
- Ситуация под контролем, хотя они продолжают появляться то там, то здесь. Мне доложили о трех в крепости, а один появился во рву и тут же утонул как камень, а теперь... Куда это вы смотрите?
Арута показал на холм, и Амос некоторое время наблюдал за огнями.
- Наши катапульты его не достанут. Черт. - Затем лицо старого моряка расплылось в усмешке. - У меня есть идея.
Гай махнул в сторону двора, где внезапно появился тролль с изумленным выражением лица,, на него тут же набросилось трое солдат. Однако пока он сражался, появился другой и бросился вниз по улице.
- Попробуй, что бы то ни было. Рано или поздно они соберутся в достаточно большой отряд и смогут причинить нам немало хлопот.
Амос поспешил к катапульте. Он раздал указания, и вскоре на костре грелся котел. Амос посмотрел за подготовкой и вернулся. Прислонившись к стене, он сказал:
- Теперь в любой момент.
- Что? - спросил Гай.
- Ветер переменится. Он всегда меняется в это время суток.
Арута покачал головой. Он устал, и на ум ему вдруг пришла смешная мысль.
- Мы что, собираемся подплыть поближе, капитан?
Внезапно на крепостном валу, моргая от неожиданности, появился тролль. Гай ударил его кулаком, сбросив вниз на камни. Тело упало с глухим стуком.
- Похоже, первые несколько секунд они не успевают сориентироваться, что очень полезно, - сказал протектор. - Иначе он мог съесть твою ногу на обед, Амос.
Амос послюнил палец и поднял его вверх. С удовлетворенным вздохом он закричал:
- Катапульта! Давай!
Мощная машина раскрутилась и бросила свой снаряд с такой силой, чтобы он перелетел через стену. Снаряд тихо умчался во тьму. .
Долгое мгновение никакого эффекта не было видно, а потом вдалеке в ночи послышались крики. Амос издал ликующий возглас. Арута понаблюдал за холмом и заметил, что свет там больше не вспыхивает.
- Амос, что ты сделал? - поинтересовался Гай.
- Ну, Одноглазый, я научился этому трюку у твоих старых друзей кешианцев. Я был в Дурбине, когда одно племя бедуинов решило восстать и осадить город. Генерал-губернатор, эта старая лиса Хазар-хан, обнаружил, что стены просто поливаются стрелами, поэтому он приказал нагреть песок и выстрелить им в осаждавших.
- Горячим песком? - переспросил Арута.
- Да, просто нагреваешь песок, пока он не раскалится, и бросаешь его в противника. Ветер относит его довольно далеко, и если он не остыл, то жжет, как адское пламя. Он попадает под латы, под рубашку, залезает в сапоги, в волосы, повсюду. Если Мурмандрамас смотрел в нашу сторону, мы, может, и ослепили этого импотента, сына сифилисной крысы. В любом случае, час-другой ему будет не до заклинаний.
