Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
Кайл лениво махнул рукой, и немедленно на доске появилась схема, которую все тут же кинулись переписывать. Бросив напоследок осуждающий взгляд, я начала вникать в лекцию.
Поразительно, как отличались лекции Погонщиков и Зрячих даже, казалось бы, в фундаментальных предметах. И насколько тяжелее было Погонщикам. На их плечи ложилось куда больше, нежели на Зрячих. При одной только мысли о предстоящей работе Погонщика я поежилась. И усерднее пыталась вникнуть в происходящее, но все равно далеко не все понимала. Хорошо хоть дома есть возможность уточнить. А как выходят из положения остальные студенты? Учебники? Консультации?
Кайл не обращал внимания на студентов, но те все равно сидели тихо. И внимали каждому слову. Он говорил очень много и ничего не давал под диктовку. Едва-едва я успевала за его быстрой речью, поражаясь количеству информации и ее структурированности. Сколько же всего он знает! Вспоминались первые часы знакомства с Зейном, когда он говорил, что Кайл безответственно относится к своей работе. Да он держал в голове столько, сколько ни один Погонщик не знает! И читал лекции, не используя вообще ничего. Заставлял периодически отвечать на вопросы, и тем будил особенно скучающих студентов. Меня, к счастью, не трогал. Пока что.
И только в конце пары, когда почти все уже дорвались до вожделенной свободы — занятия закончились, окликнул:
— Сияющая, журнал!
Совсем забывшая про журнал, я виновато вздохнула. И пока искала нужную строчку и доставала карандаш, чтобы расписаться, сама не заметила, как все ушли, оставив нас с мужем наедине.
Вздрогнула — руки Кайла сомкнулись на талии.
— Кайл, мы же в Академии! — попыталась было воззвать к голосу разума мужа.
Разума? Не смешите!
— Вредная, — протянул Кайл. — Вредная мелкая девица. Хочешь, скажу, как будешь сдавать зачет?
— Э-э-э?
— Я буду гонять тебя за месяц до зачета. По всем темам, по каждой практике. Ты на выходных будешь с Берр тренироваться. Будешь у меня в кабинете сидеть с планами и расчетами. А на самом зачете я, будучи в курсе твоих знаний, наконец-то опробую кое-что из давних фантазий. Веришь?
— Не очень, — хмыкнула я и повернулась к нему лицом. — Кайл, что с тобой происходит? То ты пытаешься меня соблазнить, то теряешь ко мне интерес. Это тоже входит в программу моего обучения или ты просто не в духе? Или… или Андр прав?
— Прав? — Кайл нахмурился. — В чем?
— В том, что он сказал обо мне.
Муж, к моему удивлению, расхохотался и легонько дал мне в лоб. Обидно так, совсем не больно.
— Блейк, глупая! Ну скажи, какое мне дело до того, первый я у тебя или нет? Я верность будущему браку не хранил, чтобы от жены ее требовать. И брал тебя, если помнишь, не обращая внимания на такую мелочь. Я знаю, чему учат вас наставницы в приюте. Но не возводи невинность в культ. Это лишь особенность твоего организма, и она не является обязательным условием семейной жизни. Скажи мне, ты была бы другой, будь твоим первым мужчиной я? Была бы не Блейк, а кем-то еще? Стала бы хуже? Стала бы меньше любить Эллу?
— Нет, — пробормотала я. — Для вас ведь это важно.
— Знаешь, что важно? — усмехнулся Кайл.
Поднял меня и усадил на преподавательский стол.
— Пожалуй, у меня есть на тебя время.
По телу пробежала дрожь, когда его руки скользнули по коленям, чуть приподнимая юбку. В оцепенении я наблюдала за действиями мужа. И не стала сопротивляться поцелую. В конце концов, какой смысл отказываться, тем более что Кайл целовал так волнующе?
Спиной я почувствовала твердую поверхность стола. Закрыла глаза, не в силах справиться со смущением и волнением. Страх, что кто-то войдет, улетучился, едва замок щелкнул сам по себе. И почти сразу же пальцы мужа переплелись с моими, а сама я растворилась в сладком, томительном ощущении близости, которое сводило с ума. С острой ноткой запретного — все же это была учебная аудитория.
Я избегала смотреть на Кайла. Просто выгибалась, сдерживая желание простонать. И цеплялась за краешек стола. На полу валялся забытый журнал по технике безопасности. Вопиющее нарушение.
Дыхание — очень частое — вдруг перекрыли голоса. Это заканчивалась перемена и студенты возвращались в аудитории. К счастью, в нашу никто не ломился.
Кайл заставил меня подняться. Убрал с лица волосы. Поддерживал, смотрел внимательно, с блеском в глазах. Чуть улыбался. И, будучи на краю, я нашла в себе силы улыбнуться в ответ. Потому что действительно было хорошо.
Он заглушил мой слабый крик поцелуем. И отстранился на секунду, чтобы потом прижаться крепче.
— Знаешь, что важно? — тяжело дыша, проговорил Кайл. — Ты. Не количество мужчин до меня, не то, что ты думала или делала когда-то. А ты — такая, как есть сейчас. Если ты вдруг наберешь десяток килограммов или обрежешь волосы, или еще как-то изменишь себя внешне, ты не перестанешь быть собой. Это только кажется. Ты — это ты, а не набор чисел. И важна ты. То, что есть сейчас. А не то, что было в глупом подростковом прошлом.
Я хватала ртом воздух и цеплялась за плечи мужа, не в силах понять ничего из того, что он мне говорил. Просто не слышала и не слушала. Сердце билось где-то у горла, волнами накатывали отголоски удовольствия. Кайл, не обращая внимания на мое слабое сопротивление, привел в порядок мою юбку и расстегнутую до половины блузку. Заставил слезть со стола и подвел к большому зеркалу, висевшему на стене, рядом с массивной железной вешалкой.
— Посмотри-ка. — Он обнял меня, не давая ни уйти, ни толком пошевелиться.
Дыхание приятно грело макушку.
В зеркале отражалась не я. Какая-то другая Блейк, совсем не похожая на настоящую меня. Длинные прямые волосы отливали медью, были густыми, здоровыми и блестящими. В отличие от моих неряшливых кудрей, они не делали лицо круглым. И выглядели гораздо опрятнее. Легкая помада подчеркивала, как оказалось, красивые губы. Юбка до колена и блуза с короткими рукавами были красивыми и в то же время строгими. Туфельки на небольшой платформе, о таких я и мечтать не могла, живя в приюте. Определенно не та Блейк, что девятнадцать лет отражалась в зеркале. Раскрасневшаяся, смущенная. Со следами особенно крепких поцелуев. И стоящий сзади Кайл, который улыбается и обнимает меня.
— Вот это ты. Плохая? Некрасивая? Холодная? Так почему я должен слушать какого-то малолетнего идиота? И самое главное, почему его слушаешь ты?
Я отвела глаза. И попыталась сменить тему:
— Как твоя нога?
— В порядке моя нога, — хмыкнул муж. — Ладно, идем домой, по пути прихватим в кондитерской сырный рулет.
Сырный рулет — это вкусно, сырный рулет я любила.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
