Покалывание вокруг набедренной сумки нарастало, и вскоре огр испугался, что самоцвет прожжет ему кожу. Что же делать? Вдруг камень неожиданно покинет его, как в прошлый раз?
И тут, словно в укор, крыса сбежала по ноге и устремилась в подвал, увязая в мокрой грязи. Он инстинктивно занес ступню, но в последний момент задержал взгляд на искривленном хребте. Животное кинулось в глубокую лужу, и Тол'чак понял, что именно этот зверек недолго был вместилищем магии сердце-камня. Огр нахмурился — неужели крыса все время следовала за ним?
Будто прочитав его мысли, грызун оглянулся, и глаза вспыхнули рубиновым светом. Очевидно, кое-какая сила все еще жила в крошечном тельце. Существо заверещало, явно ругая огра за нерешительность, и снова бросилось в подземелье.
Что сулит ему эта встреча? Как бы там ни было, он не позволит беззащитному зверьку совершать подвиги в одиночку. Огр поспешил следом. Даже после ранений крыса перебирала коротенькими лапками весьма резво — она преодолела уже половину расстояния до черного демона.
Тол'чак шагнул в подземелье. Похожий на жабу истукан обдал его огненным взглядом, но тут же отвернулся, решив, что огр не опасен.
— Еще один гость. — Голос демона эхом отскочил от стен. — Что ж, присоединяйся. Я как раз заканчиваю с этими двумя.
— Отпусти их! — взревел Тол'чак.
Он шагнул из тени, надеясь устрашить чудовище: немногие оставались спокойны при встрече с огром. Тол'чак зловеще оскалился. Однако спугнули демона вовсе не клыки.
Крошечная крыса с кривым хребтом, почти добежавшая до каменных ног, внезапно заверещала. Демон глянул на маленького противника, и его губы исказила усмешка, в следующий миг глаза вспыхнули. Он попятился, струи черной магии иссякли.
Отпущенный, Крал рухнул в грязь, а Мерик повис на стене — Тол'чак увидел, что запястья элв'ина схвачены кандалами. Они не шевелились.
В следующую секунду демон с трудом вытащил увязшие ноги и отступил еще на шаг. Очевидно, не крыса так напугала слугу Темного Властелина — значит, дело в волшебной энергии, все еще сиявшей в глазах зверька. Энергии сердце-камня!
Вынув из сумки пылающий самоцвет, Тол'чак едва не ослеп. Рубиновая вспышка озарила все подземелье, и факелы на стенах показались тусклыми светлячками.
Демон закрыл лицо черными ладонями и заметался в поисках укрытия. Тол'чак подскочил к Кралу и проверил дыхание — чудовище, даже не пытаясь помешать огру, отступало к дальней стене.
— Не подходи, иначе я тебя в порошок сотру! — угрожающе прорычал Тол'чак.
Он не знал, почему талисман так пугает злодея или как лучше использовать камень в качестве оружия, но, пока противник не подозревал об этом, Тол'чак выигрывал время.
— Назад! — рявкнул он, выставив перед собой самоцвет.
Едва проход оказался свободен, демон бросился к лестнице и чуть не задел огра. Тот не пытался его остановить — пусть бежит, сейчас главное — позаботиться о друзьях.
На пороге чудовище замерло и посмотрел на Тол'чака, черные губы искривились от ненависти.
— Мы еще не закончили, — прошипел он.
Не сомневаясь, что противник предпочтет бегство попытке атаковать, огр выпустил из рук камень.
— Я этого так не оставлю — и тебя!
Демон впился глазками в лицо Тол'чака, запоминая каждую черточку. Вдруг, уставившись на огра с ужасом и благоговением, он начал плавиться и растекаться. Слуга Темного Властелина шагнул вперед.
— Ты! Это невозможно! Но как?..
Сбитый с толку происходящим, Тол'чак схватил самоцвет.
— Убирайся!
Чудовище застыло в нерешительности. Неожиданно у самых ног раздался пронзительный писк. Злобно посмотрев на маленького грызуна, он бросился в коридор. Желая убедиться, что противник действительно сбежал, огр прислушивался к удаляющимся шагам. Через несколько мгновений сверху донеслись отчаянные крики: очевидно, стражники у медной двери не ожидали встречи с черным демоном.
Крыса, явно довольная собой, принялась чистить перепачканные лапки.
Тол'чак вздохнул, убрал камень в сумку и наклонился над Кралом. Едва его ладонь коснулась плеча горца, тот застонал.
— Что произошло? — спросил он, открыв глаза.
— Демон сбежал. Если ты в порядке, я проверю Мерика.
— Я в порядке, — проворчал Крал и с хриплым стоном сел. — Но не уверен, что это к лучшему.
Тол'чак кивнул и подошел к истерзанному телу. Он вырвал из стены кандалы и уложил элв'ина на мокрую землю. От мученика пахло палеными волосами и сожженной плотью.
— Как он? — спросил Крал, с трудом поднимаясь на ноги.
— Слаб и сильно изранен. Но он жив!
— Я еще всех вас переживу, огр, — едва слышно отозвался тот. — Парой ожогов не убить элв'ина королевской династии.
Стоило последним словам сорваться с потрескавшихся губ, как кровь потекла из уголков рта. Немало времени пройдет, прежде чем гордый элв'ин поправится.
— Отдыхай, Мерик, — попросил Тол'чак. — Я вынесу тебя отсюда.
Тот было запротестовал, но прикусил язык, когда понял, что даже сесть не в силах. Огр подхватил его на руки.
— Просьба о помощи не признак слабости, друг.
Мерик сжал могучее запястье в безмолвной благодарности.
Огр выпрямился и посмотрел на горца.
— Сможешь идти сам?
Крал собирал в грязи обломки лезвия.
— Только покажи мне этого д'варфа, и увидишь, на что я способен.
Тол'чак кивнул, с облегчением услышав в голосе горца прежнюю агрессивность.
— Пусть бежит пока. Наш друг все еще в беде.
Крал выпрямился.
— Могвид. Я едва не забыл о нем.
Стены вдруг содрогнулись, в воздух взвились клубы пыли.
— Что происходит? — пробормотал Мерик.
— Д'варф. — Крал указывал на выход и зашагал к лестнице. — Мне было видение: столетия назад его беспощадная армия штурмовала эту башню и уничтожила всех защитников. Кровью умирающих завоеватели омывали стены, использовали ее в темных таинствах. Не сомневаюсь, что именно магия эбенового камня столько лет скрепляла древние глыбы, а теперь, когда лорд д'варфов сбежал, ушла и черная сила. Башня рухнет, и те, кто отстаивал ее, наконец обретут покой.
Крыса отвлеклась от своих лапок и, едва почувствовав колебание, юркнула в щель.
— Если мы не поторопимся, — заметил Тол'чак, глянув на умного зверька, — то, боюсь, составим компанию защитникам башни.
Крал кивнул и побежал вверх. Камень крошился под ногами, лестница содрогалась. Они припустили со всех ног, а позади в клубах пыли тонули обломки стен — так, многие века спустя после начала осады, завершалась битва за Раш'амон.
