В казино шла ночная жизнь: там и тут позванивали мелочью выстроенные рядами игровые автоматы, где-то за ними часто постукивали шарики рулеток — чего Марвин не мог слышать, но слышал. Между стойками для игры в карты сновали официанты с шампанским на подносах; по залу бродили скучающие игроки, те, кто еще не выбрал себе развлечение по вкусу, и те, кто уже проигрался в пух и прах.
Звонки автоматов, беспрерывное шарканье многих ног, шелест разговоров, тяжелый после обители воздух. Набитые деньгами карманы. И два охранника, стоявшие к Марвину спиной: они заинтересуются им минут через пять, когда получат указание по переговорникам.
Сейчас можно было смело уходить, Марвин вполне успевал, да и дверь была неподалеку — стеклянная, с золотыми буквами названия казино. Достаточно было сделать десяток шагов, чтобы раствориться в ночной темноте улицы, там взять такси и уехать к себе домой богатым. Даже очень, очень богатым. А после организовать доходное дело, купить, например, пиццерию или небольшой ресторан. И жить долгие годы припеваючи, вспоминая «Обитель черного дракона» как страшный сон — с ее живыми коридорами, гулкими залами и неразгаданными тайнами. А со временем вообще забыть про нее, выкинув из памяти как ненужное, постороннее.
Забыть педантичного шефа-негора, занудную Жанну, пьяницу Гибаряна и бессмертного духа обители Рипли. И весельчака Далия.
А можно было повторить весь путь по улицам — с погоней, стрельбой и бронированной кабиной трудоустройства. Чтобы вновь оказаться в обители, но уже не только видящим, но и знающим. Знающим наперед, что надо делать, чтобы эти люди остались живы. Чтобы вылечить еще не научившуюся убивать Рипли и чтобы без ненужных последствий уничтожить мир Фемаха.
Чтобы «Обитель черного дракона» осталась цела.
На окончательное решение у Марвина оставалось не более минуты.
Марвин задумчиво почесал подбородок. Вздохнул, плюнул на пол, растер плевок подошвой. И, сказав: «Да иди оно все конем», — слегка вытащил из нагрудного кармана удачливую кроличью лапку. Чтобы была хорошо заметна охранникам.
Потому что Марвина ждали друзья, с ним еще незнакомые.
И ждала навсегда нужная Марвину работа.
Хотя и посмертная.
