– Выборы. Демократические выборы, – удивленно ответила Вон.
– Да, верно. Дерьмократические выборы. Что ж, давайте поиграем в эту самую дерьмократию…
– ДЕМОкратию!
– ДЕРЬМОкратию! – повысил голос Креол. – Итак, начнем по-дерьмократически… Кто за то, чтобы оставить Моав Ехидну в живых?
Поднялись руки Ванессы и Индрака.
– Кто против?
Вскинулась рука лода Гвэйдеона.
– Кто воздержался?
Пьяный Логмир что-то невнятно промычал.
– Подождите, а я? – спохватилась Гвениола, не сообразившая в первый момент, что надо делать. – Я тоже против!
– Твой голос не учитывается. И голос моего раба тоже. И голос самой подсудимой.
– Подсудимой и раба – понятно! А мой почему?! – вскинулась принцесса. – Я дочь короля…
– Не имеет значения. Учитываются только голоса тех, кто проявил себя полезным для МЕНЯ, – растянул губы в улыбке Креол. – Право советовать Креолу Урскому сначала надо заслужить. Пока что даже у самой подсудимой этого права больше…
– Но как вы смеете?!
– Молчать! – нахмурился Креол. – Обсуждение закончено. Итак, два голоса за, один против… и мой голос считается за два, так что он решающий… м-м-м… хм-м-м…
– Вы наслаждаетесь моментом, не так ли? – грустно спросила Моав.
– Разумеется, – довольно кивнул Креол. – Давно я так не развлекался. М-м-м… м-м-м… Пускай… пускай… ну хорошо, пусть будет… пусть ты останешься в живых!
Колдунья облегченно выдохнула. Все это время она сидела, как на иголках. Зато Ванесса, знающая Креола куда как лучше, только скептически поджала губы.
– Давайте, собирайтесь, – встал Креол. – Задерживаться на месте нельзя. У вас есть какой-нибудь транспорт?
– Карета, – ответила Вон. – Логги, вставай!
– К хабам, подруга, к хабам… Идите дальше сами, а меня… а меня несите…
– Индрак, отнеси его, – коротко приказал Креол.
Дэвкаци послушно встал, прикидывая, как бы половчее ухватить эту краснокожую пьянь.
– Только знаешь что… – хитро изогнулись губы мага. – Отнеси его ОДНОЙ рукой. Сможешь?
– Конечно, великий шаман, – пророкотал гигант.
Индрак действительно без особых проблем поднял так и не проснувшегося Логмира за шкирку и потащил к выходу. Другой ручищей он ухватил громадный уррожий окорок – чтоб не бегать в полнагрузки.
– Индрак, покажи правую ладонь, – неожиданно приказал Креол.
Дэвкаци машинально продемонстрировал ему темно-коричневую лапу. Разумеется, при этом он ее разжал, и пьяненький Логмир шлепнулся точно в лужу. Креол язвительно рассмеялся.
Ванесса незаметно отстала от остальных и тихо спросила учителя:
– А если бы мы с Индраком тоже проголосовали за ее смерть… это что-нибудь изменило бы?
– Конечно, нет, – фыркнул Креол. – Ученица, я же дал слово мага, что оставлю ей жизнь. Никакая дерьмократия не заставит меня нарушить такое слово. Я бы просто сказал, что мой голос считается за четыре, и всего-то. Это и есть дерьмократия – кто подсчитывает голоса, тот и решает, кто победил.
– Тогда зачем был нужен весь этот театр?
– Затем, что у меня хорошее настроение – хочется весело шутить. По-моему, я сегодня в ударе!
С момента пересечения реки прошло три дня. Три дня непрерывного движения на восток.
После возвращения Креола движение сильно облегчилось – он заблаговременно предупреждал о постах серых, и их огибали по широкой дуге. Креол мог бы двигаться и напролом, но ему не улыбалось оставлять за собой след из трупов – по такому следу беглецов найдет даже слепая ищейка. А каждый раз гипнотизировать врагов, проскальзывать невидимыми или еще как-то маскироваться… нет, проще уж просто объехать.
Солнце клонилось к закату. Отряд Креола остановился переночевать на лесной опушке. Сейчас Ванесса ставила палатки, безуспешно пытаясь припрячь к делу Логмира. Однако краснокожий предпочитал вместо этого усердно клеиться к принцессе. Но та настолько не желала общаться с Двуруким, что предпочла вместо этого заняться приготовлением ужина. Оказалось, что ларийским дворяночкам все же преподают основы поваренного искусства – все-таки живут не где-нибудь, а в мировой столице кулинарии. Правда, все умения Гвениолы исчерпывались парой салатиков – их она сейчас и стряпала.
Креол мог бы сотворить трапезу прямо из воздуха, но он предпочитал вместо этого сидеть в позе лотоса и мыслить о вселенских проблемах. Разумеется, слегка при этом похрапывая.
Ну а лод Гвэйдеон, Индрак и Моав Ехидна ушли в лес. Паладин на охоту – провизия, прихваченная из корчмы, подходила к концу, а от населенных пунктов компания предпочитала держаться подальше. Дэвкаци отправился за дровами, колдунья же решила поискать лекарственных трав.
Но сейчас в лесу находилось еще одно существо. Тот, про кого все успели позабыть. А Креолу о нем и вовсе не рассказали. А зря, потому что он-то ничего не забыл – все это время Урриш Проводник неотступно следовал за жертвами, оставаясь невидимым и неслышимым для всех, кроме себя самого.
Отрубленные руки у Существа отросли. Но Урриш не собирался вновь повторять предыдущих ошибок. Он недооценил своих противников, чересчур привыкнув к полной безнаказанности. И поплатился за самонадеянность. Теперь он действовал вдумчиво и осторожно, не рубя сплеча. Он помнил задание Бестельглосуда – доставить принцессу обратно, а ее похитителей – прикончить. Правда, у них появился еще один спутник – судя по всему, колдун. Чувство ясновидения отчетливо говорило, что его не было среди похитителей принцессы, и Урриш все еще не решил – должен ли новичок также умереть, или это необязательно?
Урриш никогда и никого не убивал собственными руками – для этого он всегда призывал Существо. Или устраивал недругу некую «трагическую случайность». Мост, обвалившийся под ногами, змея, заползшая в сапог, персиковая косточка, застрявшая в горле… В подобном он весьма поднаторел.
Этим он сейчас и занимался.
Лод Гвэйдеон неторопливо шел по лесу, даже не подозревая, что за ним наблюдает коварный и опасный враг. Правда, не глазами, но ясновидением.
Шла охота. В ларийских лесах часто встречаются кабаны, олени, зайцы, многие другие животные. На юге страны браконьерство жестоко карается, там охота разрешена лишь лицам благородной крови. Но здесь, на севере, животный мир пока не успел обеднеть, здесь он еще очень богат.
Сейчас лод Гвэйдеон шел по следу кабана. Ларийский кабан – зверь свирепый, хитрый и поразительно быстрый, у него удивительно чуткий слух и острое обоняние. Правда, он подслеповат… но обычно это не его проблемы. Во всей Ларии на кабанов отваживаются нападать только волки, а на самом крайнем севере – еще и пещерные медведи.
