Роман Афанасьев - Знак Чудовища

Но тан предпочел бы не чувствовать ничего. Теперь он знал, каково приходится отбивной на сковороде. Его жарили - с маслом, пряностями, так, что он уже пошел пузырями, и корочка стала подгорать. И все же, боль отступала. Намного медленнее, чем хотелось Сигмону, но - уходила. Стало легче дышать, и угли за шиворотом казались теперь не такими горячими.

- Сколько, - прошептал тан. - Сколько?

- Что?

- Сколько осталось?

- Совсем немного. Потерпи. Все самое страшное позади. Главное - не открывай глаз.

И сразу после этих слов тан закричал от боли: показалось, с него живьем снимают шкуру. Он забился на покрывалах, закричал, - но глаз так и не открыл. Кровь из прокушенной губы наполняла рот соленой влагой. Комок горечи подпрыгнул к горлу, и вдруг все кончилось. Разом, словно боль отсекли от него острейшей бритвой. Опустошенный, не чувствующий тела, Сигмон откинулся и замер, наслаждаясь покоем.

- Спи, - велел Леггер и хриплый голос дрогнул. - Спи. Снов не будет.

Он снова прикоснулся холодной ладонью к лицу тана, и тот провалился в черное беспамятство. Снов не видел, - как и было обещано.

Глаза открылись сами по себе, без всякого желания: широко распахнулись, словно желая вобрать в себя весь мир. Сигмон жадно хватанул воздух ртом и приподнялся на локтях.

Все было по-прежнему: хижина старого мага осталась на месте, и он все еще лежал на скомканных покрывалах, пропитавшихся его потом. Но боль ушла, и больше не было Фаомара, демона, кошмаров… Это все сон. Всего лишь сон.

Сигмон поднял руку и коснулся груди. Шкура чудовища тоже никуда не делась.

- Эй, - хрипло позвал тан. - Леггер!

Покрывало, закрывавшее вход, откинулось в сторону, и в хижину хлынул поток ослепительного света. В его лучах фигура мага казалась плоским силуэтом, вырезанным из черной бумаги.

- Леггер!

Маг быстро подошел к покрывалам и опустился на колени. Приложил сухую ладонь ко лбу тана и улыбнулся.

- Все в порядке, - тихо сказал он. - Все худшее позади. Тебе нужно только немного отдохнуть.

- Шкура, - выдохнул Сигмон. - Она осталась!

- Я не обещал ее убрать, - напомнил маг. - Но она больше не будет расти. Мне удалось остановить мутацию.

- Да, помню, - пробормотал тан и откинулся на спину. - Но мне показалось, что… Это было больно. Меня чистили как лук, слой за слоем…

- Я пытался, - признался маг. - Но ничего не вышло. Ты умер бы раньше, чем исчезли ли бы первые чешуйки. Прости, Сигмон, но она навсегда останется с тобой. До самой смерти.

- Навсегда. Значит, не вышло. Я по-прежнему - чудовище.

- Ты просто человек в кольчуге, который не хуже и не лучше наемного воина, что не снимает свою броню даже во время сна. Смирись. Научись с этим жить. Только и всего.

- Только и всего! - с горечью воскликнул тан. - Только и всего!

- Тому, кто потерял руку, приходится намного трудней, - напомнил Леггер. - Тебе еще повезло, - ты не потерял, а приобрел. Довольствуйся этим, и чаще вспоминай калек, что не могут самостоятельно даже выйти на двор.

Тан схватил руку мага, сжал, что было сил.

- Что мне делать? - спросил он. - Что мне теперь делать? Что дальше?

- Живи, - просто ответил маг. - Начни все заново. Странник, проповедник, наемник, главарь банды… Живи. Только не пытайся вернуться в прошлое. Тебя там не ждет ничего кроме боли и безумия. Так всегда - что-то начинается, что-то кончается и это часть человеческой жизни. Мы рождаемся, потом растем, меняемся - и внутри и снаружи. И становимся другими. Мы все время изменяемся, каждый день, каждый миг. Это наше проклятие и дар. Человек может стать кем угодно, измениться так, как ему захочется. Но часто он просто не может удержать то, что получил. Все в наших руках. Нужно только приложить силы и терпение, не сворачивать с пути и тогда получишь все, что хочешь. Ты человек, Сигмон. Самый настоящий человек, потому что ты меняешься.

- Да, - прошептал тан. - Я изменился.

- И это случиться с тобой еще не раз. Не жалей о потерянном или приобретенном. Живи. Цени каждую минуту, каждый глоток воздуха, каждое переживание, плохое или хорошее. Это часть жизни. Дыши ей, пей ее, ешь - живи.

Тан отпустил руку мага и приложил ладонь к своей груди, провел по широким чешуйкам, погладил царапину от когтей демона.

- Это не все, - сказал он. - Есть еще внутри. Зверь. Я чувствую его. Он здесь. Он остался вместе со шкурой, и я боюсь, что однажды он вырвется наружу. Почему ты не убрал его? Ты можешь! Во время схватки я чувствовал, как ты придавил его, сковал магией так, что едва не убил. Почему ты его не убрал?

- Потому что это не зверь, - тихо ответил маг. - Это тоже ты, Сигмон. Это часть тебя, часть твоей души, часть твоей личности. Если бы я убил его, то убил бы и тебя.

- Я не такой, - выдохнул тан. - Это не я!

- Ты, Сигмон. Внутри тебя нет никого чужого. Зверь - просто твоя часть, злая, сильная, но - твоя. Она всегда была там, внутри. В каждом из нас есть частичка зверя. Ты не исключение.

- Проклятье! Поверить не могу! И что мне делать с ней, с этой частичкой?

- То же, что и остальные. Усмиряй ее, не давай воли, не позволяй ей взять верх. Но используй, если нужно, чтобы сохранить жизнь - себе или другим. Обращай зло в добро - это люди тоже умеют и магия тут не при чем. И помни - это ты. Не отделяй зверя от себя. И если на то пошло, не зови ее зверем.

- А если я не справлюсь? Если она возьмет верх? Неужели тогда я стану таким, как тот, в замке барона?

- Может случиться и так. С людьми это бывает. И тогда на свет появляется чудовище в обличье человека.

- Да, я знаю, - прошептал Сигмон, вспомнив лавочника Виуда. - Я видел такое. Но с моей шкурой… Я буду слишком силен. Меня сложно будет остановить.

Маг отогнул ворот своей рубахи и потянул за цепочку, висевшую на шее. На свет показался амулет, - блестящий кругляшек из белого металла. Маг взялся за кончик цепочки и стал ее раскачивать.

- Смотри на него, - велел он. - И запоминай. Если будет совсем худо, вспомни этот амулет и думай обо мне. Я почувствую и приду на помощь. Быть может, потребуется все повторить.

- Спасибо, - прошептал тан. - Спасибо, Леггер.

- Не за что, - откликнулся маг. - В жизни осталось так мало интересного. Иногда мне кажется, что я видел уже все, и разучился удивляться. Но оказывается это не так. Приятно чувствовать себя живым.

- А что мне делать сейчас? - спросил Сигмон, чувствуя, как снова начинает кружиться голова.

- Просто лежи. Тебе нужно немного отдыха, только и всего. Можешь поспать.

- Нет! - тан содрогнулся, вспоминая кошмары. - Не надо спать. Не хочу.

- Тогда давай поговорим. Знаешь, давно не слышал новостей из большого мира. Расскажи, как там дела? Стоит вернуться к нему, или там по-прежнему правят глупость, жадность и жажда власти?

- Все это есть. Но есть еще и другое. То, ради чего можно вернуться, - ответил тан, вспоминая водопад черных волос, худые плечи и огромные глаза, - то зеленые, а то черные, как смоль.