Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
Салтайя прошла по трапу вслед за Хортом и Эрном, Снург, как обычно, дышал ей в затылок. Их встречало чудовище, которое могло быть только Хорольдом Храгсоном — кабан, прикинувшийся человеком; или человек и несколько кабанов, ставших единым целым. Салтайя была высокой женщиной, но рядом с братом казалась ребенком. Она жестом велела Хорту отойти в сторону, когда тот собрался поклониться сатрапу. Фабия преклонила колени перед Хорольдом. Городские улицы никогда не благоухали, но где-то рядом находился источник страшной вони.
— Встань! — Он ухмыльнулся, показав клыки. — Добро пожаловать в наши владения, молодая госпожа. — У него был удивительно хриплый и скрипучий голос. — И в нашу семью.
— Со временем, — недовольно сказала Салтайя. — Уплыл твой жених, дитя.
— Он отправился в Приграничные земли около тридцати часов назад, — прохрипел сатрап. — Горячая кровь, ты же понимаешь. Ему не терпится повоевать.
— Увы! — Фабия должна была делать вид, что на самом деле расстроилась, а не наоборот. Она даже послала короткую молитву Матери Лжи.
— Мы поплывем за ним и, будем надеяться, нагоним его до того, как он покинет Трайфорс, — заявила Салтайя. — Временный вожак стаи Эрн, сообщи мастеру лодок, что нам вновь потребуются услуги речного народа. Мы расплатимся с ними в Трайфорсе. Они получат дополнительную меру серебра. И поставь охрану возле лодок, чтобы они не ускользнули ночью. Отплываем завтра, на рассвете. — Ее приказы звучали, как зов боевого горна.
— Но… сегодня начинается Пир Укра! — запротестовал Хорольд.
— Хочешь, чтобы я стряпала угощение? Выполняй, вожак стаи.
— Как прикажет миледи. Только… — Эрн нервно сглотнул. — Мастера лодок захотят получить деньги на закупку продовольствия.
— Хорольд, обеспечь лодки всем необходимым.
Фабию позабавило то, как вздрогнул великан. Он боялся своей сестры не меньше, чем все остальные.
— Неужели у меня не будет возможности познакомиться с будущей женой моего сына? — сказала рыжеволосая женщина, в своих огненно-красных одеяниях похожая на живое пламя; ее улыбка озаряла все вокруг.
Она оказалась гораздо моложе, чем предполагала Фабия. Очевидно, это была Дочь Веслих, правительница Косорда, но она обняла Фабию прежде, чем та успела сделать реверанс.
— Как я рада тебя видеть! Ты прелестна, моя милая. Сыну ужасно повезло! Как и всем нам, ведь Бенард всегда был членом семьи, а теперь он им станет по праву. — Глаза леди сверкнули золотом, и она добавила: — Ты, наверное, ужасно огорчилась, когда узнала об отъезде Катрата.
Такие слова вполне могли оказаться ловушкой, но даже без слов Свидетельницы Фабия верила этой женщине.
— Свадьба — это такой ответственный шаг, миледи.
— Бенард называет меня Ингельд. Тебе следует поступать так же. Хорольд, Фабия может поехать со мной. Вам ведь есть что обсудить, сестра?
Салтайя лишь пожала плечами.
Ингельд посмотрела на толпу веристов, как местных, так и вновь прибывших, и с отвращением тряхнула рыже-золотыми косами.
— Отзови их, Хорольд. Никто никуда не убежит. Пойдем, Фабия.
Про Хорта забыли, и тот, не упустив удобного случая, куда-то пропал. Фабия ощутила тоску — а вдруг он окончательно исчез из ее жизни, чтобы никто не мог использовать его против Фабии в качестве заложника.
Однако у нее не оставалось времени на тревогу, поскольку через несколько минут она оказалась в великолепной колеснице из золоченой гнутой древесины, запряженной парой резвых пегих онагров. Леди правила умело, и колесница быстро катилась по извилистым улицам. Фабия уже поняла, что Ингельд все делает хорошо. Люди приветствовали ее, когда она проезжала мимо, некоторые падали на колени, а юноши бежали вперед, чтобы все уступали дорогу ее колеснице. Никто не приветствовал Салтайю! И нигде Фабия не видела веристов.
Путешествие становилось куда более привлекательным. Люди носили незнакомую одежду — женщины были в платьях с высоким воротом, более ярких и красивых, чем простые одеяния в Скьяре, а мужчины предпочитали килты в складку. Волосы здесь были длиннее, запахи казались Фабии острее, смех громче, и даже лай собак звучал как-то непривычно.
— Буду с тобой откровенна, — произнесла Ингельд, ловко правя колесницей и кивая приветствующей ее толпе. — Мой сын еще не готов к браку. Матери не следует говорить такие вещи, но пять лет пройдут быстро. Подготовка воина предполагает огромные нагрузки и всякие ужасы. Мне пришлось стать женой вериста. Хорольд был ошеломляюще красив, один из лучших, но жизнь с ним получилась нелегкой. — Она прикусила губу. — Тебе ведь известно о детях Храга?
— Я знаю, что сестра управляет братьями, за исключением, быть может, Стралга.
Фабия ощутила на себе быстрый взгляд золотых глаз.
— А до тебя не доходили слухи, что Королева Теней им не сестра?
— Нет, миледи, ой, то есть Ингельд… А кто же она тогда?
Ингельд мягко улыбнулась, глядя перед собой.
— Люди шепчут, что она — их мать, вдова Храга. И что она родила четырех сыновей Эйду Эрнсону. А ее молодой вид лишь доказывает, что она Избранная.
— В Скьяре все в этом убеждены.
— Избранные присматривают за своими. Она вырастила Хорольда и до сих пор наводит на него ужас. Я хочу познакомить тебя с твоим братом. Ты не против?
— Что вы, я жду не дождусь! Я всегда страдала из-за того, что росла единственным ребенком, а теперь вдруг узнала, что у меня целых три брата.
— Ты не знаешь своей истории?
Фабия рассказала Ингельд о детстве в доме богатого купца и его жены-флоренгианки, и что теперь ей известно, кто ее настоящие родители. В свою очередь, Ингельд поведала ей о детстве Бенарда и о том, как он превратился в лучшего художника города или даже всей Вигелии.
— Он не слишком практичный человек, но мы все его любим, — сказала в заключение Ингельд.
— Надеюсь, мое возвращение в Селебру не поставит его под удар, — осторожно произнесла Фабия.
Она вновь ощутила на себе быстрый взгляд блестящих глаз.
— Я тоже на это надеюсь. Мы должны убедить его сопровождать тебя в Трайфорс на свадьбу.
— А здесь ему грозит опасность?
— Нет! Вовсе нет. А вот и он. Как видишь, его довольно много.
Колесница выехала на пустое пространство, выжженный солнцем пятачок перед высоким круглым зданием. В дальнем углу перед навесом стояли три белых статуи. Двое мужчин работали над одной из них — длинноногий мальчишка и флоренгианин. Легенда сейчас обретет реальность, и Фабия увидит настоящего живого брата.
Юноша сидел на корточках возле статуи и полировал ее ногу. Он поднял голову и сердито посмотрел на тех, кто осмелился помешать его работе. Потом Бенард поднялся на ноги, и стало понятно, что он не так уж и высок, лишь очень широк в плечах… волосатую грудь закрывал кожаный фартук, казалось, другой одежды на нем нет… пыльный, потный, небритый, неухоженный. Не слишком располагающий к себе. Рабочий каменоломни — но с личной печатью на запястье.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
