кто-то, кто сумел миновать охрану, а также зловещие колдовские письмена и сигнализацию, и при этом даже не вспотел. В следующее мгновение Пеллам уже лежал на полу, и на него в упор смотрели два немигающих, синих, как лед, глаза.
– Есть разговор, – обратился к нему Джейс Белерен. – О тех посланиях, которые ты доставляешь от имени Никола Боласа…
***
Цепочка оказалась длинной, звеньев на десять. Пеллам получал инструкции от некоего человека, а тот – от одного ведалкена, который в свою очередь узнавал все еще от какого-то типа… Но каждый из них на шаг приближал его к заветной цели, и никто не мог утаить от него своих секретов.
И вот, спустя несколько дней, Джейс в сумерках подошел к воротам огромного поместья, расположенного сразу за границей округа Дравхок. Его окружала высокая железная ограда, увенчанная острыми пиками, на каждой из которых была вырезана весьма могущественная магическая руна. У ворот стояли двое стражников; один из них был простым человеком, зато другой – могучим локсодоном. Толстую серую кожу на его руках и хоботе покрывали ритуальные шрамы, а его изрезанные сакральными письменами бивни оканчивались железными клинками. Свои руки толщиной с древесный ствол он сложил на бронированной груди, а на поясе у него висел боевой цеп с билом величиной с небольшой континент. Позади стражников начиналась извилистая тропинка, ведущая через сад с цветами, которые не должны были цвести в это время года, к дому человека, бывшего, как узнал Джейс, одним из величайших колдунов Равники. То, что он также оказался главным агентом Боласа в этом мире, не стало для мага большой неожиданностью.
– Я хотел бы видеть господина чародея, – обратился Джейс к стражникам, остановившись перед ними.
– И не ты один, – грубовато ответил локсодон. – Ишь чего удумал.
Джейс, который в течение многих часов собирал ману с берегов Дравхокского склона именно для этой цели, притворно вздохнул.
– Я знал, что ты так скажешь…
***
Джейс обнаружил Лилиану в углу пыльной и холодной комнатушки, которую они снимали. Чародейка сидела на колченогом табурете, настолько ветхом, что ее так и подмывало применить к нему оживляющее колдовство, и возилась с механизмом краденого арбалета. Взгляд, которым она наградила мага, мог бы распугать целое стадо диких быков.
– Дело сделано, – сообщил он, захлопнув за собой дверь. Лилиана продолжала свирепо смотреть на него.
– Что-то не так?
– Я не люблю, – холодно произнесла она, – когда меня держат взаперти в темноте. И тем более не люблю, когда ты не посвящаешь меня в свои планы! – Особенно, – добавила она, задержавшись взглядом на прожженной до дыр рубашке мага и на темных пятнах ожогов на его груди и руках, – если ты в это время подвергаешь себя опасности. Черт возьми, мы ведь только-только поставили тебя на ноги! Ты должен был взять меня с собой!
– Это была бы не самая лучшая идея, – ответил Джейс, стаскивая с себя плащ вместе с обгорелыми лохмотьями рубашки и кряхтя при этом от боли. – Я не ставил перед собой цель кого-то убить или стереть чей-то разум. Мне нужна была информация. И при этом я не собирался наживать себе новых врагов.
– О чем ты…? – Лилиана замолчала на полуслове при виде истинных масштабов его ранений и окровавленного мана-клинка, который он бросил на стол. – Проклятье, Джейс, чем ты занимался?
– В основном разговаривал с людьми. Просто одному магу потребовались особые аргументы.
Джейс с превеликой неохотой – да что там, почти с отвращением – применил нож против человека. Он по себе знал, насколько это больно. Но ему нужны были эти сведения, и он не был уверен, что сможет победить мага без помощи оружия, пробить его защиту, предварительно не ослабив его.
– Ладно, – протянула Лилиана, но ее голос ничуть не смягчился. – Может, тогда хотя бы объяснишь, почему ты не сказал мне, куда направляешься?
Джейс смущенно улыбнулся.
– Потому что ты бы попыталась остановить меня, а мне казалось, что нам некогда спорить или искать другие варианты.
– Интересно, почему я тебе не верю? Джейс, что ты делал?
– Я знал, что нам самим ни за что не найти Теззерета. Так что я решил найти того, кто сможет это сделать.
– А, ну конечно. Ты что, притащил в кармане маленького оракула?
Джейс не смог удержаться.
– О, это вовсе не оракул, – сказал он с хитрой ухмылкой. – Но вообще-то, – поспешно добавил он, по взгляду Лилианы догадавшись, что она не разделяет его веселья, – я имел в виду Никола Боласа.
Лилиана вскочила со стула, как ужаленная. Выражение ее лица едва ли могло стать более изумленным, даже если бы Джейс выплюнул вышеозначенного дракона прямо на пол.
– Я отведу тебя обратно к Эммаре, – решила она. – Похоже, у тебя снова лихорадка, и ты бредишь.
– Сама подумай! – оборвал ее Джейс. – Он ненавидит Теззерета не меньше нас – ну, по крайней мере, так же. А с его могуществом…
– Почему, в таком случае, он сам до сих пор не разделался с ним? – не унималась Лилиана.
Джейс развел руками.
– Болас не дожил бы до своих лет, если бы рисковал по пустякам. Но даже если он не знает, где находится цитадель Теззерета, он наверняка поможет нам ее найти.
– Если, конечно, прежде не сожрет нас.
– У тебя есть идея получше?
– Да.
– И какая же?
– Мы не пойдем искать Боласа. К тому же, – добавила она, увидев, что Джейс открыл рот для возражений, – так ты просто променяешь одну погоню за бешеным фениксом на другую. Ты скорее случайно столкнешься с Теззеретом на улице, чем отыщешь Никола Боласа.
– Да в том-то и дело, Лилиана! Я уже отыскал его!
Лилиана резко выдохнула, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Прошло долгое мгновение, прежде чем она почувствовала, что в состоянии продолжить разговор.
– И где же он?
– Тебе известно что-нибудь, – поинтересовался Джейс, – о мире под названием Гриксиз?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Даже на взгляд из непостоянной пустоты Слепой Вечности, сквозь ее бурю невообразимых сновидений и невиданных оттенков, этот мир отличался от остальных. Он был другим. Неправильным.
Ведь Гриксиз был вовсе и не миром, а скорее эхом, тенью, фантомным обрубком
