Глиргвай почувствовала, что пора проявить вежливость, и сказала:
– Уютно тут у вас.
– Стараемся, – одними губами улыбнулась Урсула.
Швея в этот момент как раз размышляла, как наилучшим образом подать невзрачный силуэт клиентки. Девушка была стройная, и грудь и бедра были на месте, но вот ростом очень уж не вышла. Тут могло спасти ситуацию только длинное, расширяющееся книзу платье.
– Швейные машинки из Боремии? – спросил Зигфрид.
– Да, – ответила приятно удивленная Урсула. – От мастера Певца. Знаете, мне казалось странным, что волшебник и кузнец, посвятивший себя созданию машин для швей, выбрал себе такое прозвище. А потом я поняла, почему его так назвали. Машинки других мастеров стучат и грохочут, как несмазанная телега по булыжной мостовой. А детища Певца – поют. Одни из лучших швейных машинок в современном мире. Почти не бывает мелких поломок, машинка останавливается только тогда, когда изнашивается. Сейчас у нас, к сожалению, как раз сломалась одна, а купили мы ее совсем недавно.
– Можно посмотреть? – осведомился Зигфрид.
– Конечно, сделайте милость, – ответила Урсула.
– Я пока посмотрю, что у вас на кук… на манекенах, – сказала Глиргвай.
– Да, – согласилась хозяйка ателье. – Самое главное, это определиться с фасоном, ткани потом можно будет подобрать.
Глиргвай и Кулумит двинулись вдоль длинного ряда манекенов, на которых висели платья и разной степени готовности. Закройщицы проводили Зифгрида к сломанной машинке. Урсула вернулась за свой стол и сделала вид, что занимается счетами, хотя на самом деле она глаз не сводила с гостей. Она видела, что девушка все больше мрачнеет, рассматривая платья. Рыжий эльф удивил ее. По опыту Урсула знала, что мужчины гораздо более легкие клиенты, чем женщины, и не особенно привередливы. Зато выбор платья для возлюбленной для многих хуже пытки раскаленными щипцами. Но этот эльф терпеливо стоял перед каждым манекеном, что-то говорил девушке, трогал ткань. Швее понравилась его спокойная, уверенная манера держаться. Урсула вспомнила, где видела его – на рынке, когда покупала бижутерию для отделки. Зигфрид же забрался во внутренности машинки по локоть, перемазался маслом и купался во внимании закройщиц, которые окружили его.
Затем Урсула все же уделила некоторое внимание документам. Как всегда в конце месяца, было очень много счетов. Когда она подняла глаза, гостья и рыжий эльф стояли перед ней.
– Выбрали что-нибудь? – спросила Урсула, поднимаясь из-за стола.
Девушка отрицательно покачала головой.
– Я зайду как-нибудь в другой раз.
– Неужели ничего не приглянулось? – поинтересовалась хозяйка ателье, уязвленная до глубины души.
Глиргвай рассеянно пожала плечами.
– Разве что вот такую куртку для Кулумита, – сказала она и махнула рукой на серый с розовым дублет.
– Вам так подходит ваше имя, – обратилась к эльфу Урсула. – Я восхищаюсь мудростью вашей матери. У меня вряд ли бы достало наблюдательности, романтичности и любви, чтобы дать такое имя своему сыну!
– У вас есть дети? – спросил Кулумит.
– Нет, – засмеялась Урсула. – Я не замужем, да и время сейчас сами знаете какое… Вот тот дублет, говорите?
– Да, – сказал Кулумит. – Только он у вас розовый с серым, так надо вместо розового поставить цвет охры, знаете, такой яркий.
– У нас есть чудесный оранжевый вельвет, – кивнула Урсула, записывая.
Про себя она подумала, что не рискнула бы так подчеркивать свой цвет волос.
– А вместо серого – зеленый, – закончил Кулумит.
– Зеленый? – переспросила удивленная портниха.
Тэлери предпочитали нежные цвета и оттенки, и такое сочетание, просто взрыв красок, не укладывалось у нее в голове. Эльф утвердительно кивнул.
– Отлично, – пробормотала Урсула. – Мы как раз недавно приобрели замечательный зеленый бархат… Теперь надо снять мерки.
– Надо будет раздеться? – спросил Кулумит, смущаясь.
Урсула засмеялась:
– Конечно да, но для мужчин у нас есть мастер-мужчина. Многие во время снятия мерок норовтя поприставать к девушке-закройщице…
От нежного, горлового смеха эльфки Кулумит зарделся. Урсулу же удивило и взволновало то, что такой ладно скроенный парень стесняется раздеваться. «Какой он милый», подумала Урсула. – «Как его занесло в компанию авари, хотелось бы знать». Хозяйка ателье подозвала мастера, и мужчины ушли.
– Позвольте мне последнюю попытку, Глиргвай, – сказала она.
Урсула подвела девушку к манекену, на котором висели платья удлиненного фасона. Единственного, по мнению хозяйки ателье, которое могла носить эта клиентка.
– Поверьте, мне очень обидно, что вы уходите от меня, ничего не выбрав, – продолжала Урсула. – Посмотрите сюда. А если мы сделаем вам такой же наряд, только верхнее платье сделаем синее, а нижнее – алое?
Она следила за лицом Глиргвай, затаив дыхание. Морщинка на лбу гостьи разгладилась.
– Можно, – сказала девушка. – Как я сама не догадалась, заменить цвета… Только верхнее лучше сделать алого цвета.
– А нижнее?
– Желтого. Ну и вышивку там…
– Прекрасно, – с чувством произнесла Урсула. – Мы так и поступим. И еще обязательно куртку, из желтой шерсти, с красными аппликациями.
– Вы знаете толк в своем деле, – одобрительно заметила Глиргвай. – Я согласна. Сколько вы хотите аванса за костюм для меня и этот… дублет для Кулумита?
– О, нисколько. У нас, мастеров, это дурная примета – брать аванс, – сказала Урсула. – Если возьмешь аванс, значит, заказ придется переделывать и перешивать. Пойдемте, я сама сниму с вас мерку.
Она отвела девушку за шелковую ширму, расписанную мальвами. Глиргвай опасалась, что придется раздеваться догола, но Урсула разрешила ей остаться в льняной нижней рубашке – тут же, правда, порекомендовав приобрести у нее дюжину шелковых. Эльфка с удовольствием согласилась.
Когда Глиргвай вышла из ширмы, Кулумит и Зигфрид уже ждали ее.
– Машинка работает, – сказал оборотень Урсуле.
– Да вы что? – всплеснула руками эльфка. – Даже не знаю, как вас и отблагодарить.
– Это было не сложнее, чем починить упряжь моей гр.. гм…
– Твоей гнедой, – пришла ему на выручку Глиргвай.
Зигфрид благодарно кивнул.
– А вы не хотите пошить у нас дублет, как ваш товарищ? – спросила Урсула.
Оборотень отрицательно покачал головой.
– Я видел у вас сумки там, – неохотно сказал он. – Из очень хорошей кожи, прочные, с мягкой подложкой внутри…
– Ни слова больше, – сказала Урсула и кокетливо положила руку ему на грудь.
Кулумит мрачно посмотрел на Зигфрида. Тот незаметно показал ему язык. Оборотень уже понял, что было причиной внезапной немоты рыжего эльфа при их появлении в ателье.
Урсула сделала знак, и сумку, о которой говорил Зигфрид, принесли.
– Ой, какая замечательная, – сказала Глиргвай. – Я тоже хочу такую. Можно?
– Из красной кожи? – прищурившись, спросила Урсула.
Глиргвай засмеялась и кивнула.
– Если хотите, мы можем украсить ее вышивкой, – обратилась хозяйка ателье к Зигфриду. – Мы можем сделать с ваших слов или по образцу, у нас большой каталог…
– Я хочу, чтобы вы вышили оскаленную рысь, – ответил оборотень.
Урсула в затруднении прижала ладошки друг к другу, сделав их домиком.
– Секундочку, – сказала она.
Подойдя к огромному открытому стеллажу, хозяйка ателье взглядом разыскала тяжелую черную книгу в сафьяновом переплете. Она оказалась на одной из верхних полок. Глиргвай невольно оглянулась в поисках стремянки или табуретки. Урсула сказала, невинно глядя на Кулумита:
– Вы не поможете мне?
– Почту за честь, – ответил тот.
Кулумит достал книгу. Шелковое платье стоявшей рядом Урсулы коснулось руки рыжего эльфа. У Кулумита голова пошла кругом. Пока он боролся черными точками, плывущими в глазах, Урсула щебетала:
– У нас есть нечто подобное. Однажды Рабин посетил герцог Боремии, а у него герб очень похож на то, что вы описали. Нашей мастерской – тогда она принадлежала моему отцу – поручили создание праздничных полотнищ, и вот на них-то мы и вышивали эту рысь…
