— Нам больше не о чем говорить. — Два голубых взгляда: клинок и звезда. — Герцог Окделл, вас не затруднит позвать брата Пьетро?
— Альдо! Катари! Катари, ты не понимаешь…
— Это вы не понимаете, Повелитель Скал. И в этом ваше счастье.
— Ракан — избранник Кэртианы. — Дикон шагнул к Катари, ловя ее взгляд. — Мы должны ему помочь! Мы, эории! Ты знаешь то, что забыл Робер… Ты рассказывала, что пыталась постичь магию. У тебя не получилось и не могло получиться, ведь ты — женщина. Расскажи… Ради… ради моего отца!
— Ради твоего отца… — Она все-таки сказала ему «ты»! — Ради тебя… Ради всех я должна молчать. Пусть я пойду в Закат, пусть кто-то умрет, но Оллария уцелеет…
Серые одежды сливались с серебристым мрамором, и королева казалась ожившим барельефом. Она все еще пыталась кого-то защитить. Она все еще ничего не понимала!
— Сила — это проклятие… — словно оправдываясь, произнесла Катари. — От нее не зря отказались не только Раканы, но и Придды, и даже Алва… Забудьте о Слове, о Короне, о Мече! Они не ваши, они не станут вашими никогда!
— Катари… — Если ее не убедит это, ее вообще ничего не убедит! — Меч у нас. Его отдал Рамиро Предатель…
— Да, сударыня, — подтвердил Альдо, — меч у нас. Если угодно, вы его увидите. У нас есть все, кроме Слова Повелителей, но я подчиню Силу и без них.
— Это невозможно. — Катари говорила твердо и устало, она верила в свои слова. — Для вас невозможно. Вы не хозяин, иначе бы…
Королева замолчала, безвольно опустив руки. Послышался звон колокола. Вторая дневная служба… Матушка никогда ее не пропускала.
— Что «иначе», сударыня? — Сюзерен не мог отступиться, но лучше б он ушел, предоставив дело любви и сыну Эгмонта.
— Существует предел всему, его не переступить. — Взгляд Катари был устремлен куда-то ввысь. — Мы — это только мы… Альдо Ракан, вы принесли Талигу зло, но я не хочу стать причиной еще и вашей смерти. И других смертей… Если вы соберете все, что нужно, если даже узнаете Слово, вы не удержите древних тварей… Они пожрут и вас, и Олларию. Их никто не остановит, у нас нет Эридани Самопожертвователя. Никто не приручит нохского ворона, никто не оседлает Моро, никто не подчинит Силу… Никто.
— Как знать, сударыня, — засмеялся сюзерен. — В одном вы уже ошиблись. Моро с осени возит вашего кузена.
— Нет, — почти улыбнулась Катари. — Рокэ велел им остаться вместе, и они подчинились… Оба. Ему подчиняются все: люди, кони, даже сны… Ему — не вам.
— Окделл! — Альдо яро сверкнул глазами. — Велите Мевену доставить мне эту клячу. Сюда. Немедленно!
Глава 9
Ракана (б. Оллария)
400 год К.С. 6-й день Весенних Ветров
1
Солдат должен быть по горло сыт и по уши занят, чтобы ему и в голову не пришло рыскать по округе с пустым брюхом в поисках жратвы и развлечений. Если, разумеется, ты хочешь, чтобы расквартированные в городе вояки делали свое дело и при этом сидели тихо. Горожанин тоже должен быть сыт и занят. Тогда, что бы ни затевали короли, он будет караулить собственное добро, а не помчится грабить чужое, выплескивая по пути скопившуюся злобу. Если б Старую Эпинэ не допекли, Карваль с Сэц-Арижами никого бы не взбунтовали. Если б барсинцев гоняли, как гоняет своих конников Халлоран, они бы к вечеру думали лишь о том, как доползти до койки. Другое дело, что с бравыми кавалеристами придется трудней, чем с отребьем. Мародеры, те разбегутся, Халлоран станет стрелять. Полковник из тех, кто меняет сторону только раз. Раз уж он перешел к Альдо, то останется с ним до конца…
— Я могу задержать на неделю выплату жалования, — кавалерист не угрожал, он просто прикидывал вслух, — но я не могу уреза́ть рацион людей и тем более лошадей.
— Два обоза с фуражом в пути, — начал с чистой правды Эпинэ, — они прибудут завтра или послезавтра. Во избежание недоразумений вам придется их встретить на подходах к городу.
— Разумеется. Я хотел бы пригласить вас отобедать, но после дворцовых кухонь вы вряд ли оцените стряпню нашего Пурли.
— Я редко обедаю во дворце. — Опять чистая правда. Чтобы где-то обедать, надо там находиться, да и сесть за один стол с тем, кого предаешь, может разве что кукушонок… Марианна нашла много слов для Дикона, но она его ненавидит. Как она назовет любовника, когда он предаст даже не эра, а короля и друга?
— Тогда разрешите предложить вам говядину по-халлорански, — обрадовался полковник. — После обеда у нас учения. Говорят, вы недовольны гвардейцами. Посмо́трите моих красавцев.
— С удовольствием. — Леворукий знает, как разносятся новости. Вряд ли Тристрам в этот раз был разговорчив. — Но сперва о неприятном. Драка с барсинцами ваших людей не украшает.
— Не было никакой драки. — Лицо вояки сразу стало хмурым. — С десяток мародеров сообразили, что за грабежи в городе им светит петля, и решили втихаря обчистить нас. Их вышвырнули, только и всего. Жаль, не назад, в Барсину, и не всем полком.
— Отодрав вожжами и без штанов.
— На первый раз — да. Господин Первый маршал, раз пошел такой разговор… Все равно собирался после учений… Мой полк подчинился приказу маршала Рокслея. Ни я, ни мои офицеры не знали, что Рокслей перешел на сторону Ракана. Когда мы узнали, в чем дело, мы уже сделали достаточно, чтобы считаться изменниками. Нам ничего не оставалось, как и дальше исполнять приказы Рокслея, а потом и ваши, но мы не мародеры и не предатели. Я глубоко уважаю вас и генерала Карваля. Как достойных людей и отличных кавалеристов, но я… Что такое, сержант?
— Курьер к Первому маршалу. Срочный…
— Прошу меня простить. — Ловушка или неимоверная удача? Как хочется поверить, ведь не могут все кругом быть шпионами! Халлорана затянуло в мятеж, он не мог остановиться. С тобой в Эпинэ случилось то же — подхватило и понесло…
— Господин Первый маршал! — Этот не просто гимнет, это Карл, молочный брат Мевена. Иоганн не послал бы его просто так! — Разрешите доложить.
Попросить Халлорана отойти или выказать доверие? Кошки б побрали эти заговоры.
— Докладывайте. Не уходите, полковник.
— Его величество велел привести к нему в Ноху Моро, — отчетливо доложил Карл. — Господин гимнет-капитан Мевен считает, что вам нужно об этом знать.
Еще бы!
— Разрубленный Змей!.. Халлоран, обедайте без меня…
— Господин Первый маршал, — обветренное лицо кавалериста окаменело, — так ли уж… ваше присутствие… необходимо? Его величество — прирожденный наездник, он укротит любого коня.
Вот тебе и опора трона! Кто-кто, а Халлоран знает цену и всаднику, и Моро…
