Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
– Вы чудесно осведомлены, Ваша бдительность.
– Приходится, приходится, Аллисандра… По-вашему, наш король совсем не переменился с тех пор, как ему было двенадцать лет?
Я удивилась:
– Вы о чем?
Ригодам склонил голову к плечу, как птица:
– Вы ведь поддержали игру, Аллисандра. Включились в забаву сразу и охотно… Привычно. Подхватили затею того самого мальчика, которому десять лет назад помогали золотить тараканов… Нет?
Я неуверенно усмехнулась.
…Король, Темранов отец, вел переговоры с чудовищно богатым купцом – не предмет займа для казны. Переговоры были длинные и трудные, в конце концов купец согласился – и в знак своей готовности помочь тут же, в тронном зале, развязал свой знаменитый кошель, с которым не расставался ни днем, ни ночью… Помню, как прыгало мое сердце. Помню, как золотые монеты вдруг поползли по руке купца – к локтю. Помню, как он смотрел на них, быстро перебирающих лапками, помню его не крик даже – вопль…
Ригодам все еще смотрел; его взгляд начинал меня утомлять.
– Это шутка, – сказала я. – На обратном пути я все думала-думала, как мне после стольких лет… Как поинтереснее, покрасивее, поэффектнее предстать перед Темраном… И тут я узнаю про конкурс невест. Просто подарок!
– Понимаю… Конкурс невест – затея взрослого мужчины, государя… да? А вовсе не выходка балованного мальчишки, привязывающего барабаны к хвостам лошадей, забивающего морковкой ритуальные фанфары и снимающего рыболовным крючком парики с заморских лысин. Правда?
– Веселый государь – благо для подданных, – сообщила я.
– Возможно, – легко согласился Ригодам. – Но очень смело с вашей стороны, принцесса, принять роль пешки в этой новой игре. Потому что… Знаете что? Пойдемте сейчас к его величеству. Я сообщу ему о своем открытии, вы вместе посмеетесь, вспомните кружевные панталоны интендантши, прилаженные к флагштоку за пять минут до поднятия флага… и превратитесь из участницы в зрительницу. Пойдемте, Темран будет рад вас видеть.
И он протянул мне руку – как в детстве.
Я неуверенно улыбнулась:
– Что же это за игра, если прерывать ее в самом начале? Не по правилам…
Уголки его выразительного рта опустились ниже, чем обычно; я не отводила глаз, хоть выдерживать натиск его взгляда становилось все труднее и труднее.
– Знаете, – сказал наконец Ригодам, – когда во дворце появился новый поваренок – его только что взяли из деревни… Темран подкупил всю кухню от главного повара и до посудомойки. Бедного парня целую неделю убеждали исподволь, что на дворцовой кухне готовят человечину, сколько смеху было, сколько удовольствия наблюдателям… Впрочем, это еще что, для некоторых розыгрышей Темран приводил актеров, выкупал у лекарей трупы каких-то бедолаг, одно время держал при себе собственного двойника… Правда, тот быстро спился, и от его услуг пришлось отказаться. Милая Аллисандра, вы просто не представляете, какой изощренности достиг король в своих, гм, мистификациях. Мне с огромным трудом удалось убедить его не связываться с магией…
– Представляю, – сказала я.
– Не представляете, – мягко возразил Ригодам. – Никто из целомудренных гостий не станет королевой.
– Вы думаете, я этого не понимаю?!
– Юные красавицы здесь для того, чтобы с ними играть.
– Я люблю играть. Затем-то я…
– Вы не знаете правил, – перебил меня Ригодам.
– Узнаю по ходу дела.
Ригодам поджал свои выразительные губы:
– В Белой Башне учат чему угодно, но только не жизни. Не умению разбираться в людях.
– В Темране я давно уже разобралась, – сказала я тихо. – Позвольте мне продолжать игру, ваша бдительность. Если вы скажете обо мне Темрану, я… обижусь.
Ригодам помолчал. Улыбнулся, причем морщины вокруг его губ поменяли форму, как складки бархатных портьер:
– Хорошо… попробуйте.
* * *
«Я как будто снопы вязала. Как будто смотрю, идет косарь. Такой очень прекрасный, с очень красивым лицом. Я только подняла голову, смотрю – его тело в простой рубашке уже стоит передо мной. Я как будто испугалась. Потому что поняла, что это не простой мужик, а какой-то бог из леса. Мои груди заволновались и стали немножко отваливаться. Он как будто бы сказал: прекрасная дева! В жизни не видел никого прекраснее! Через это я поняла, что это наш король пришел ко мне, специально одевшись по-бедному».
* * *
В окошко заглядывали две ярких звезды; всю ночь моя соседка Ремма ворочалась с боку на бок, скрипя кроватью, вздыхала и шепотом рифмовала «любовь» и «кровь». Я плохо выспалась из-за нее – а может быть, не из-за нее. Может быть потому, что спустя десять лет я снова ночевала во дворце, и воспоминания, оставленные здесь и давно забытые, теперь проснулись и лезли изо всех щелей, подобно струйкам запахов.
Из окна была видна старая башня, самое высокое место во дворце. Днем я успела разглядеть, что балкон, бывший ненадежным еще десять лет назад, так и не удосужились с тех пор отремонтировать, и теперь, наверное, на него просто опасно выходить…
Жаль. С этим балконом было связано одно из лучших наших приключений; презрев запрет, мы полезли в башню. Карабкались по лестницам, рвали лбами паутину, подавали друг другу руки и добрались наконец до верхней площадки. Тут Темран долго возился со ржавым замком (а ключ он накануне стянул у мажордома). Я стояла рядом и молча молилась, чтобы замок не поддался, потому что мне было по-настоящему страшно.
Замок поддался. Полумрак сменился светом, Темран с криком восторга шагнул на балкон, протянул руку – я отшатнулась – он обозвал меня трусишкой и сказал, что такого – такого! – не видел никогда в жизни…
Помню, мы стояли на башне, Темранова белая рубашка хлопала, как парус, ветер ревел в ушах, а впереди – и внизу – расстилалось такое море, какого я никогда не видала прежде. Колоссальное, на полмира, со сложившимися в узоры оттенками воды, с гладкими дорожками на месте давно прошедших кораблей, с изогнутым, как лук, горизонтом – море-чудо, море-чудовище…
Мы стояли, вцепившись в поручни и друг в друга, и даже говорить не могли – во-первых потому, что ревел ветер, а во-вторых потому, что слова были не нужны.
Это было странное мгновение. Мне казалось тогда, что во мне дремлет что-то, и оно проснется в один прекрасный день – скоро, – и об этом узнает все человечество. Кажется, и Темрану пришло в голову то же самое…
* * *
Когда на другое утро невест собрали в мраморном зале, я поняла, что не только нас с Реммой бежал в эту ночь сон. Ночных мечтательниц выдавали покрасневшие веки и лихорадочный блеск в глазах.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
