Долго наслаждаться ожиданием Селину не пришлось. Он не успел толком обсосать варианты построения разговора с Викторией, когда девушка появилась в зоне видимости. Вернее, когда Никита ее заметил, поскольку понятие "зона видимости" с недавних пор для него было довольно растяжимым. Виктория стояла в паре сотен метров от него и держала возле уха трубку сотового телефона. У ее ног (надо сказать, стройных и красивых) лежали какие-то объемные пластиковые пакеты.
– Интересно, и давно она тут стоит?- сам у себя спросил Селин.- И не подмогу ли барышня вызывает? Как бы опять в переплет не попасть.
Тут же возникло желание убраться отсюда подобру-поздорову, пока не нагрянули разные посторонние личности, вроде того ужасного мужика, похожего на Николсона. Однако это желание Никита задавил в зародыше. Улизни он сейчас – потом налаживать контакт будет во сто крат сложнее, ибо у ашеров могут появиться подозрения. Действительно, а какого лешего скрываться от тех, с кем отношения завязать хочешь? Нет, лучше оставаться на месте. Пусть Виктория звонит, зовет подкрепление, отступать не стоит. Подтянется для переговоров страшный дядя "Николсон" – и с ним пообщаемся. Не набросятся же они на мирного человека без повода. Хотя седобородый мужик ведь набросился… Жаль, что ауры ашеров читать Никита толком еще не научился.
Беспокойство оказалось напрасным. Виктория завершила телефонный разговор, опустила трубку в висящую на плече дамскую сумочку, подняла с земли пакеты и пошла в сторону Селина. Медленно, мелкими шажками, едва слышно цокая туфельками по асфальту. Цоканья Никита не слышал, но явственно его представлял и, забыв про собственные страхи, беззастенчиво разглядывая туфельки и то, что из них поднималось ввысь, вплоть до юбки. Разглядывал, слегка сожалея о том, что Ящер не наделил его рентгеновским зрением. Картину немножко портили пакеты, и у Селина даже возник мимолетный порыв помочь даме их поднести, но он сдержался. И понять могут превратно – незнакомец, вырывающий сумки из рук автоматически вызовет подозрения. И с пакетами в руках ножками любоваться затруднительно. Разве что вперед ее пропустить.
Когда девушка приблизилась вплотную, Селин подобрался, прокашлялся, открыл рот и… закрыл. Виктория продефилировала мимо, обратив на него ровно столько внимания, сколько обычно уделяют пустому углу в комнате. Иными словами, попросту не заметив. Несколько опешив от столь вопиющего отношения к своей неповторимой персоне, Никита машинально проводил волшебницу взглядом, по-прежнему упирая на участок между туфельками и юбкой. Затем спохватился, и ринулся вслед за девушкой, которая уже собиралась заходить в парадное. Начинать общение с молодой красивой девушкой в темном парадном было бы тактически неграмотно. И неприлично к тому же. Нет, против знакомства в интимном полумраке подъезда, Селин в принципе не возражал, наоборот, обеими лапами проголосовал бы "за", но у него имелись смутные подозрения, что его могут превратно понять.
Тесные и плохо освещенные подъезды редко используются для завязывания романтических отношений, там чаще разного рода негодяи свои во всех смыслах темные делишки проворачивают. Грабители, киллеры, наркодилеры и прочие маргинальные личности. Если имеется насущная потребность кошелек у подростка отобрать или остро заточенное шило в бок недругу воткнуть – тогда вам надо в сумрачное парадное. В былые времена, вообще, грохнуть какого-нибудь бизнесмена в подъезде или около него, являлось даже показателем некоего бандитского шика. Правда, те времена давно канули в Лету, большинство бандитов отправилось в тюрьмы и на кладбища, а подъезды в приличных домах обзавелись железными дверями с домофонами, отдельные – консьержами. В любом случае, приставать к девушке с расспросами в подъезде, стало бы не самой лучшей идеей. Действительно, примет еще за маньяка. А с учетом того, что девушка наделена необычными (магическими, сверхъестественными, экстрасенсорными – называй как душе угодно) талантами и приставания в темном месте вполне способны вызвать у нее соответствующую реакцию, такая идея не заслуживала и критики. Получить молнией по башке – извините, это не к нам.
Двери подъезда, к которому подходила Виктория, тоже был оснащен домофоном. Так что Никита воспользовался тем, что девушка замешкалась перед дверями, и буквально в десять шагов настиг ее.
Естественно, что после рассматривания ножек и первой неудачной попытки заговорить с девушкой все "домашние" (читай – дворовые) заготовки вылетели у него из головы, поэтому, оказавшись за спиной Виктории, Селин не придумал ничего более подходящего, как выдать банальное:
– Извините…
От ужаса она все же не завизжала. То ли до конца еще не вынырнула из топкого омута раздумий, то ли здравомыслия хватило, а скорее – вид того странного парня, которого они с Оспешинским так долго обсуждали сегодня утром, ввел ее в оцепенение, сродни тому, что охватывает кролика при встрече с матерым удавом. Или еще покруче. Вика забыла о том, что является измененной и стражем домена, из головы вылетели разом заклинания и способы отражения возможной агрессии. А тяжеленные пакеты с продуктами все-таки выронила. Пальцы ослабли, сами собой разжались, и пакеты шмякнулись на бетонное крыльцо подъезда.
В одном из пакетов что-то хрустнуло, сигнализируя о разбившейся стеклянной банке. Хруст разбитого стекла словно подстегнул Вику, заставляя что-нибудь предпринять, и она автоматически нагнулась к ручкам пакетов. Одновременно странный парень сделал то же самое.
Раздался тупой стук.
– Ай!- вскрик Вики острым шилом пронзил пространство двора.
– Вау!- вторило ему восклицание парня.
Столкновение головами еще никому никогда здоровья не добавляло, но… у данного действа имелись свои неоспоримые плюсы. Обстановка мгновенно разрядилась.
– С-с-с…- парень шумно втянул в рот воздух и повторил: – Извините, ради бога.
Он так потешно шипел и тер пострадавший лоб, что Вика поневоле издала короткий смешок, забыв на мгновение о потенциальной угрозе со стороны этого незнакомца, об утренних предостережениях Оспешинского и о собственной шишке на макушке, которая набухала буквально на глазах. Видеть набухание шишки девушка, конечно, не могла, но пальцы ощущали весьма приметный бугорок на макушке. А вот то, как растет и наливается синевато-багряной спелостью "рог" на лбу парня, она лицезрела в буквальном смысле слова. И не выдержала, предупредив:
– Не трите так, он только больше станет.
– Кто он?- недоуменно воззрился на нее парень, но руку ото лба отнял.
– Шишка, – не в строку ответила Вика и, демонстрируя отсутствие приличных манер (в свое время бабушка за такое ее бы заставила в углу стоять), показала пальцем на лоб непрошенного собеседника.
