Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288
— Тебя почти окружили! — воскликнул Адолин, поворачиваясь лицом к нескольким паршенди, подбегающим парами.
Принц уважал их за то, что они нападали на Носителя Осколков, а не удирали. Это почти наверняка означало гибель, но если ты победишь, то сможешь изменить ход битвы.
Смех Джакамава звучал так же довольно и заразительно, как когда он слушал певца в винном доме. Адолин обнаружил, что сам расплылся в ухмылке, столкнувшись с паршенди, и стал сметать их одним ударом за другим. Он никогда не получал столько удовольствия от обычной войны, сколько от хорошей дуэли, но на мгновение, несмотря на грубость сражения, Адолин наслаждался дарованными ему вызовом и радостью.
Спустя несколько секунд у его ног лежали одни трупы, и Адолин завертелся, отыскивая очередное испытание. Это плато имело очень странные очертания: до того как равнины раскололись, оно представляло собой высокий холм, половина которого краем заходила на соседнее плато. Адолин не мог представить, какая сила была способна разрезать холм сверху вниз по центру, вместо того чтобы расколоть его у основания.
Что ж, холм имел необычную форму, и, возможно, именно это было как-то связано с таким расколом. Он больше походил на широкую ровную пирамиду всего лишь с тремя ступенями. Большое основание, второе плато, занимавшее сверху около сотни футов[22] в поперечнике, и третье — меньшая площадка над двумя другими, размещавшаяся в самой середине. Почти как трехъярусный торт, который разрезали огромным ножом прямо по центру.
Адолин и Джакамав сражались на втором ярусе поля битвы. Формально Адолин не должен был участвовать в этом забеге. Очередь его армии еще не подошла. Однако настало время осуществить следующую часть плана Далинара. Принц прибыл с небольшой, но отборной ударной силой. Джакамава окружили на втором ярусе, и основная армия не могла к нему пробиться.
Теперь паршенди оказались отброшены к краям яруса. Они все еще полностью удерживали вершину — именно там обнаружили куколку. Плохая позиция. Да, они находились на возвышении, но также были вынуждены удерживать склоны между ярусами, чтобы обезопасить отход. Очевидно, паршенди надеялись вытащить гемсердце до того, как прибудут люди.
Адолин пнул воина паршенди через край, сбросив его с высоты около тридцати футов[23] на тех, кто сражался на нижнем ярусе, затем посмотрел направо. Около него возвышался склон, но паршенди заняли проход. А ему бы хотелось добраться до вершины...
Он посмотрел на отвесную скалу между его уровнем и тем, что выше.
— Джакамав, — позвал Адолин, указывая наверх.
Джакамав проследил за его жестом и отступил назад, перестав сражаться.
— Это безумие! — воскликнул Джакамав, когда Адолин побежал вверх.
— Конечно.
— Тогда пусть так и будет.
Он протянул молот Адолину, который сунул его в крепления на спине друга. Затем оба побежали к каменной стене и начали карабкаться.
Бронированные пальцы Адолина скребли по камню по мере того, как он подтягивался вверх. Солдаты внизу их подбадривали. Здесь было множество выступов, хотя он никогда бы не решился на подобное без Доспехов, которые помогали продвигаться вперед и защитили бы в случае падения.
Замысел по-прежнему казался безумием; они попадут в окружение. Однако два Носителя Осколков могли творить потрясающие вещи, когда поддерживали друг друга. Кроме того, если их сокрушат, они всегда могут спрыгнуть с утеса при условии, что их Доспехи окажутся достаточно целыми, чтобы пережить падение.
Своего рода рискованный шаг, на который Адолин ни разу не осмелился, когда его отец находился на поле битвы.
Принц остановился на полпути к вершине. Паршенди собрались на краю верхнего яруса, готовясь их встретить.
— У тебя есть план, как закрепиться там, наверху? — спросил Джакамав, вцепившийся в камень рядом с Адолином.
Адолин кивнул.
— Только будь готов меня поддержать.
— Конечно. — Джакамав осмотрел возвышенность, его лицо скрывал шлем. — Между прочим, что ты здесь делаешь?
— Полагаю, ни одна армия не откажется от нескольких Носителей Осколков, желающих помочь.
— Носители Осколков? Множественное число?
— Ренарин остался внизу.
— Надеюсь, он не сражается.
— Окружен большим отрядом солдат, которые тщательно проинструктированы не давать ему ввязываться в бой. Но отец хотел, чтобы он все-таки увидел, как сражаются.
— Я знаю, что делает Далинар, — сказал Джакамав. — Он пытается продемонстрировать дух сотрудничества, старается прекратить соперничество кронпринцев. Поэтому посылает на помощь Носителей Осколков, даже не в свой забег.
— Ты жалуешься?
— Нет. Посмотрим, как ты расчистишь пространство наверху. Мне понадобится пара секунд, чтобы достать молот.
Адолин усмехнулся под своим шлемом и продолжил подниматься. Джакамав был лендлордом и Носителем Осколков, подчинявшимся кронпринцу Ройону, а также весьма хорошим другом. Было важно, чтобы такие светлоглазые, как Джакамав, увидели Далинара и Адолина активно работающими на благо Алеткара. Возможно, несколько подобных эпизодов покажут значимость доверительного союзничества, а не временной вероломной коалиции, представляемой Садеасом.
Адолин продолжал карабкаться дальше, Джакамав сразу позади него, до тех пор, пока до вершины не осталось чуть больше десятка футов[24]. Там скопились паршенди с молотами и палицами наготове — оружием для сражения с Носителем Осколков. Снизу несколько лучников выпустили в них стрелы, но те лишь отскочили от Доспехов, не причинив вреда.
«Приступим», — подумал Адолин, вытянув одну руку в сторону и ухватившись за камни другой, и призвал Клинок.
Он воткнул его прямо в каменную стену, развернув плоскость меча вверх, и подтянулся на один уровень с ним.
Затем Адолин ступил прямо на Клинок.
Клинки Осколков невозможно сломать — они с трудом гнутся — и тот держал Адолина. Принц неожиданно получил рычаг и хорошую опору, поэтому, когда он присел и прыгнул, Доспехи подбросили его вверх. Когда Адолин миновал край верхнего яруса, он схватился за камень прямо под ногами паршенди и подтянулся, чтобы броситься в гущу поджидающих врагов.
Они оборвали пение, когда он врезался в них с силой валуна. Встав на ноги, Адолин мысленно призвал Клинок, а затем протаранил плечом одну из групп. Юноша взорвался россыпью ударов, разбив кому-то грудь, кому-то голову. Панцири солдат трескались с отвратительным звуком, а удары отбрасывали их назад, сбивая некоторых с утеса.
Адолин принял несколько ударов на предплечье, прежде чем Клинок наконец сформировался в его руках. Он так размахивал мечом и был сосредоточен на том, чтобы удерживать позицию, что не замечал Джакамава, пока Носитель Осколков в зеленом не вступил в битву с ним рядом, круша врагов своим молотом.
— Спасибо за то, что сбросил целый отряд паршенди мне на голову, — прокричал Джакамав, замахиваясь. — Это был великолепный сюрприз.
Адолин усмехнулся, указывая рукой.
— Куколка.
На верхнем ярусе находилось не много врагов, хотя еще больше паршенди устремились вверх по склону. Перед Адолином и Джакамавом лежала прямая дорога к куколке — громадному продолговатому валуну коричневого и бледно-зеленого цветов. Она крепилась к камням тем же веществом, из которого была сделана оболочка.
Адолин перепрыгнул через судорожно дергающегося паршенди с омертвевшими ногами и бросился к куколке. Джакамав держался следом, позвякивая на бегу. Добраться до гемсердца сложно — оболочка куколки напоминала камень, но с Клинком Осколков преграды не существовало. Они только должны убить существо, а затем прорезать дыру так, чтобы можно было вырвать сердце и…
Куколка оказалась вскрыта.
— Нет!
Адолин забрался на нее и схватился за края дыры, вглядываясь в грязно-фиолетовые внутренности. Куски панциря плавали в слизи, а в том месте, где гемсердце обычно соединялось с венами и сухожилиями, явно зияла пустота.
Адолин развернулся, осматривая вершину плато. Джакамав лязгнул Доспехами и выругался.
— Как они смогли вытащить его так быстро?
Там. Неподалеку рассеивались солдаты паршенди, крича на своем непостижимом ритмичном языке. Позади них стояла высокая фигура в серебристых Доспехах Осколков с развевающимся за спиной красным плащом. На броне блестели заостренные сочленения, выпуклости выдавались, как шипы на панцире краба. Фигура была добрых семи футов[25] ростом, броня делала ее массивной на вид, возможно, потому, что она покрывала паршенди, имевшего панцирь, растущий из кожи.
— Это он! — воскликнул Адолин и побежал вперед.
Тот самый паршенди, с которым отец сражался на Башне, единственный Носитель Осколков, которого они видели среди врагов в течение недель или даже месяцев.
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288
