несчастья, а не приключения, — возразила Оля.
— Слушай, но я все равно не понимаю, зачем тебе надо было так мучиться, когда ты могла просто подойти к зеркалу и рраз — уже в Ленинграде?
— Тогда я еще не знала, что так умею.
— Жаль, — философски заметил Ромка.
— Это точно.
— Оль, а почему ты не пошла купаться?
Не зная, как лучше ответить, Оля решила сказать полуправду:
— Так одежды специальной нет, а если я испорчу это платье, знаешь, как мне влетит?
— Понимаю, — посочувствовал Ромка.
Он опять уставился на ее кудряшки.
— Слушай, а как это с волосами получилось, ведь не бывает, чтобы они так быстро выросли?
— Так это же Аримания, — Оля фыркнула, будто Ромка сказал сущую глупость, — тут и не такое бывает!
— Хотел бы я тут пожить. Ладно, раз тебе купаться нельзя, так и я больше не буду, пойдем твоих рыбок смотреть.
Они пошли за дом, спустились по дорожке к обустроенному прудику с золотыми рыбками.
— Забавно как, — Ромка опустил руку в воду.
Сначала рыбки шарахнулись в разные стороны, но потом привыкли и даже начали тыкаться носами в мальчишечью ладонь.
— Я — великий повелитель рыб, — грозно прошептал Ромка.
Оля засмеялась, отчего рыбки снова бросились врассыпную. Потом они принесли хлеб и стали крошить его, наблюдая, как ловко рыбки подхватывают кусочки. Ромка рассказывал про свою жизнь в Ленинграде, Оля, — про свою. Он уже не смотрел на Олю сверху вниз, кажется, теперь и правда стал ей другом. Они сидели на широком камне, опустив ноги в воду, было интересно наблюдать, как рыбки реагируют на шевеление пальчиков, видимо, представляя, что это червячки. Было щекотно и смешно, теперь больше всего на свете Оле хотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался.
— Душа моя, тебе не кажется, что это уже слишком? — раздался позади раздраженный голос Ланаора.
— Ой!
Совершенно неудобно обуваться, если твои ноги распухли от воды, а о том, чтобы одеть еще и чулочки, Оля уже не думала, просто положила их в потайной кармашек.
Ланаор возвышался, сцепив руки на груди, и в его взгляде не было ни капли сострадания.
— За что я так наказан? — процедил он сквозь зубы.
Девочка уже было открыла рот, чтобы высказать свое суждение, Ланаор ее предостерег:
— Не усугубляй.
— Ладно.
Потом он стал сверлить взглядом Романа. Оля только сейчас поняла, что ее новый друг может не понравиться Ланаору, Ромка хоть и натянул брюки, рубашка осталась лежать на террасе.
— Кто это, и почему в таком неподобающем виде?
— Это сын Егора Николаевича, Роман Карпенко, я сейчас все объясню, — Оля виновато улыбнулась.
Улыбнулся и Ромка, уловив в потоке непонятных слов свое имя. Он подскочил вместе с Олей и теперь, догадавшись, что речь идет о нем, протянул Ланаору руку:
— Здравствуйте! Роман.
Ланаор не обратил на этот жест никакого внимания.
— И где сам Егор Николаевич? — спросил он строго.
— Там, — девочка неопределенно махнула рукой, — они с Наташей, его женой, купаются.
Резко развернувшись, Ланаор зашагал по дорожке к дому.
— Ой, что будет… — протянула многообещающе Оля.
— А кто это? — Ромка был недоволен тем, что ему не стали жать руки.
— Ланаор, кто еще. Такой зануда.
Тем временем Ланаор замедлил шаг и слегка повернул голову.
— Пошли скорее, а то еще больше влетит, — шепнула Оля Ромке.
Их появление на террасе совпало с возвращением с купания четы Карпенко. Надо сказать, в поезде тетя Валя дала Оле почитать целую стопку модных журналов, ведь девочки должны быть в курсе последних тенденций, да и время летит незаметнее, когда чем-то занят. Именно там Оля увидела фотографии красоток в довольно смелых купальных костюмах, потому Наташин ее ничуть не смутил, тем более что он не был настолько открытым. Но Ланаор не мог быть в курсе земной моды, потому, когда он увидел идущую по пляжу жену Егора Николаевича, то стал красным как помидор. И отвернулся, пробормотав какие-то ругательства, какие именно, Оля не расслышала.
Схватив полотенце, которым до этого вытирался Ромка, Оля поспешила к Ромкиным родителям.
— Наташа, возьмите. Егор Николаевич, к нам Ланаор в гости пришел.
— Вот и замечательно, — Егор Николаевич даже обрадовался.
Наташа ушла в дом переодеваться, Ланаор увел Егора Николаевича куда-то за деревья, видимо, для важного разговора.
— Олечка, что тут произошло? — из дома вышла Агнесса Ильинична.
— Ну, ничего особого. Кажется, нас сейчас всех отправят обратно в Ленинград, — радостно рапортовала Оля.
А потом подумала и добавила:
— Или еще куда-нибудь.
Но ничего такого не произошло.
Немного погодя мужчины вернулись.
— Что ж, располагайтесь, отдыхайте, — сказал Ланаор Егору Николаевичу, — чувствуйте себя как дома. Вас никто не потревожит.
Потом повернулся к Оле:
— Эриния, душа моя, нам пора.
Ну хоть портала у всех на виду не стал создавать, взял ее за руку и повел обратно к пруду с рыбками.
— Мы еще обязательно увидимся! — крикнула Оля на прощание новым знакомым.
Теперь она ничуть не сомневалась, что именно так и будет.
* * *
— Ты меня огорчила, — сказал Великий Магистр.
— Я хотела помочь Егору Николаевичу. А еще у меня для вас есть подарок.
Эриния стояла перед наставником, виновато опустив голову. Великий Магистр сидел за массивным столом, глядя на девочку сверху вниз.
— И для тебя тоже, — добавила Эриния, робко глянув на расположившегося поодаль в кресле Ланаора.
— О! Так значит, тот внушительный счет, который я только что оплатил, это был мне подарок?
— Звучит любопытно, — проговорил Великий Магистр, — и что там?
Тон его голоса приободрил Эринию.
— Канцелярия из Ойестена. Только Ланаор так неожиданно появился, что я пакет забыла забрать. Он там в доме на подоконнике остался.
— То есть я еще и виноват? — уточнил Ланаор.
— Получается, что в некотором смысле, если разобраться, то…
— Ладно, можешь не продолжать. Я побеспокоился о твоей покупке, держи.
С этими словами Ланаор сотворил из воздуха тот самый сверток из магазинчика.
Эриния положила сверток на стол перед Великим Магистром и начала его аккуратно разворачивать.
— Наставник, это красивое самопишущее перо вам, и бутылек чернил тоже.
— Так это такое же перо, как у тебя? — спросил Великий Магистр у Ланаора, глаза старика засияли от счастья.
Он бережно принял подарок из рук Эринии.
— Это даже еще красивее, — сказала она.
— Признаться честно, я ведь мечтал о таком. Воистину порадовала старика.
Девочка даже смутилась от похвалы.
— Простите, наставник, я не подумал, — виновато пробормотал Ланаор.
— Ничего, ничего, это не страшно. Спасибо, Эриния. А как это работает? Залей в него чернила.
— Я сделаю, — Ланаор опередил Эринию, услужливо наполнил ручку чернилами и подал наставнику. Даже лист бумаги
