же сказали, что теперь делаем это по-настоящему, да? А что может быть реальнее, чем выяснить, действительно ли нам суждено быть вместе…
Я наклоняюсь ближе и прижимаюсь лбом к её лбу. — Я знаю, что нам суждено быть вместе, — говорю я хрипло. — Ты моя, Куинн. Я понял это ещё в ту первую ночь, когда мы встретились.
Я накрываю её губы своими, и они мягко раскрываются под моим поцелуем. Я целую её глубоко, впитывая её вкус на языке — мне придётся жить этим ближайшие три дня, пока я не увижу её снова.
Куинн слегка отстраняется и шепчет мне в губы: — М-м-м, тебе лучше уехать отсюда, пока ещё можешь.
— Это ещё что должно значить? — усмехаюсь я.
Она обвивает руками мою шею, и её тело тает в моём. — Если ты и дальше будешь так меня целовать, я тебя уже не отпущу.
Я со стоном реагирую на то, как она трётся об меня всем телом, едва касаясь губами моих. Она же наверняка понимает, до какого состояния меня доводит, но это же Куинн — она чертова провокаторша и прекрасно это знает.
— Ладно, — вздыхаю я и неохотно отступаю на шаг. — Тогда тебе надо прекратить так делать, иначе я поеду обратно в комплекс с синими яйцами.
Куинн хихикает, снова сокращает между нами расстояние и кладёт руки мне на плечи. Поднимается на носочки и целомудренно целует меня в щёку. — Езжай осторожно, — шепчет она, отпуская меня и отступая от пикапа. — Увидимся в понедельник.
Я смотрю на неё с тихой тоской и, взявшись за ручку, открываю водительскую дверь и забираюсь в машину. — До понедельника.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Куинн
Когда ты в новых, захватывающих отношениях, три дня разлуки ощущаются как целая вечность. Пока дни тянутся медленно, я начинаю нервничать, что что-нибудь пойдёт не так и Джакс в понедельник не приедет. Конечно, мысль эта иррациональна — Джакс лучший парень на свете, у него золотое сердце! Ни за что он бы меня не продинамил. И всё же я не могу перестать мучить себя всеми этими «а вдруг», одновременно купаясь в эйфории от чего-то, что кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Видимо, в этом я сама себе худший враг.
Казалось бы, передышка дома должна расслаблять, но на деле мне просто скучно. Тео много времени проводит с папой — тот передаёт ему всё, что знает, чтобы этой весной постепенно ввести его в роль альфы, — и хотя Брук вечерами бывает здесь с нами, днём она сидит у своих родителей в нескольких улицах отсюда. Так что, по сути, остаюсь только я и мои мысли. И мой телефон.
Разумеется, я довольно много переписываюсь с Джаксом, но ещё я постоянно обмениваюсь сообщениями с Кайлой и Логаном. В конце концов, мне же надо было посвятить их в сагу под названием «Джакс». Я надеялась увидеть Логана на забеге в полнолуние в понедельник, но он остаётся в Голденлифе в надежде, что ему повезёт и он найдёт там свою пару. Тут нетрудно прочитать между строк — почти уверена, что он надеется, будто его парой окажется маленькая Виена. Впрочем, он будет не один, потому что Кайла тоже остаётся на забег в комплексе, а не возвращается в Стиллуотер. Она хочет избежать встречи с Тони, и я её в этом ни капли не виню.
К тому моменту, когда наконец наступает понедельник, меня уже буквально зудит от предвкушения, так сильно я жду приезда Джакса на забег. После заката члены нашей стаи начинают стекаться к дому стаи, заполняя большую гостиную и столовую. Дом стаи изначально строили с открытой планировкой именно для таких случаев — у нас достаточно места, чтобы вместить всех на большие собрания стаи, а в стае, где сотни волков, это о многом говорит.
Сегодня вечером я вырядилась по полной; хоть чем-то же надо было занять себя, пока тянулись часы до забега. На мне убийственно эффектное жёлтое платье-майка в обтяжку, длинные волосы уложены мягкими локонами, макияж безупречен. Чтобы образ выглядел чуть более повседневным, я надела белые кеды вместо каблуков, но я и так знаю, что Джакс просто охуеет. Я не могу дождаться, когда он войдёт в эту дверь.
Именно об этом я и думаю в тот момент, когда стою сбоку в столовой и слышу, как кто-то зовёт меня по имени.
— Куинн.
От этого знакомого голоса по спине бегут мурашки, и вовсе не из приятных. Я резко оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с парой знакомых зелёных глаз, а потом и с красивым лицом, которому они принадлежат. Клэй. Почему у меня всё ещё ноет сердце, когда я его вижу? Я точно не оплакиваю его потерю — он мудак, и я рада, что его больше нет в моей жизни. Думаю, дело скорее в потере невинности — в утрате той юной надежды на то, что у нас могло бы быть. Моё первое настоящее разбитое сердце.
— Клэй, — выцеживаю я. В прошлое полнолуние он не осмелился ко мне подойти, но тогда меня с двух сторон подпирал Тео. Через несколько дней я перебралась в комплекс и с тех пор, к счастью, больше Клэя не видела.
— Как ты? — Он подходит ближе, проводя рукой по своим светло-каштановым волосам. По бокам они теперь коротко подстрижены, а сверху оставлены длиннее — для него это новый образ. Когда мы встречались, он носил их длинными по всей голове. Я помню, как сильно ему нравилось, когда я запускала пальцы в эти шелковистые пряди, — он запрокидывал голову, закрывал глаза и тихо мычал, пока я массировала ему кожу головы.
— Нормально, — коротко отвечаю я.
Он делает ещё шаг ко мне, и вдруг это становится слишком близко. Так, что мне нечем дышать. Блядь, видимо, этот разрыв всё-таки ебанул по мне сильнее, чем я думала. Пока я не видела Клэя, я действительно была в порядке, но сейчас, когда он стоит передо мной, тревога взлетает до небес.
Клэй протягивает ко мне руку и проводит костяшками пальцев вдоль моей руки. — Я скучаю по тебе. — Блядь, он почти выглядит искренним.
— Не надо. — Я дёргаюсь от прикосновения Клэя и вырываюсь из зоны его досягаемости.
У него напрягается челюсть. — Да ладно тебе, милая… неужели ты правда хочешь сказать, что тоже по мне не
