Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
Так и сошел «страшный боец» на берег Перекрестня-острова.
– А знаешь ли ты, хозяин, Раггеря-купца? Где сидит, чем торгует? – спросил Безрод после трапезы.
– Что-то слыхал, – хозяин почесал затылок. – Купчина не велик, и не мал, не трус, не удал, не дальняя краи на, а самая середина. Сидит, кажется, в верхнем городе. А что за человек, не знаю. Вместе не застольничали, медов не пивали, в душу к нему не лез.
– Вороток! – позвал Сивый. – Снеси мальчишку вниз!
Соловей на руках снес Оддалиса вниз. Мальчишка только-только просыпался, а Гусек еще дрых в теплой горнице.
– Умой. – Безрод кивнул на двор. – Ишь разоспался, щеки пухнут.
Со двора прилетел звонкий ребячий голосок, и, вторя, загремел зычный хохот Воротка. Не иначе в пруд окунул по уши.
С влажными волосами, что понуро вылезали из-под шапки, насупленный, надутый, как пузырь, брел юный оттнир за воями. Ни Безрод, ни Вороток в Торжище Великом не бывали, потому все глаза проглядели, вертясь по сторонам. Вороток всякий раз в изумлении вскидывал брови, Безрод настороженно поблескивал исподлобья. Если бы в эту весеннюю пору уже летали мухи, жужжалки на лету залетали бы Оддалису в раскрытый рот. Мальчишка едва шею не свернул, глазея направо и налево. Пошли торговые ряды, которые образовали избы, рубленные особым образом – лицевая сторона двумя дощатыми створками распахивалась наружу. Купцы складно зазывали, наперебой приглашали попробовать, примерить, прицениться. Люд сновал по улице вверх-вниз, иногда захаживал в лавки, – и даже кое-что покупал.
Миновали рабское торжище, вернее, целый конец, что образовали рабские торговые загоны. Безрод, проходя рабский торговый конец, остро зыркал туда-сюда, замедлил шаг, и шедший позади Оддалис носом влетел Безроду в спину. Миновали нижний торговый город, вошли в средний – и все дивились, не уставая качать головой. Никогда не видели ничего подобного. Огромный городище, ставший одной большой лавкой, и гомонящее море людей, прибывших с востока, с запада, с полудня, с полуночи, одетых во все цвета радуги, мир поглядеть и себя показать. Красивые бабы на любой, даже самый капризный, взыск, осанистые купцы, вои, что поглядывали на эту суету несколько свысока. Безрод шел, не пряча лица, и когда ловил на себе любопытные взгляды, отвечал без стеснения, холодно улыбаясь. Люди разглядывали лицо, расписанное шрамами, отмеченное синяками, и не всегда успевали отвести взгляды. Сивый только посмеивался. Все шутил, обернувшись назад:
– В старости тут осяду. Стану лицо за деньги показывать. Тем и буду жив.
Вороток только посмеивался. Этот своей смертью не помрет и до такой старости уж точно не доживет.
– Не желают ли добры молодцы сластей заморских?..
– Ах, к лицу храбрецам шелка полуденные!..
– А сапоги сошью – сами в сечу побегут…
– Мне б наоборот, – ухмыльнулся Сивый. – Не торгуясь, взял бы.
Вот и верхний город. Тут и лавки побольше, и улицы шире. Без труда нашли Раггеря-купца. Кряжистый оттнир с соломенными волосами, смерил всех троих цепкими глазами, задержался на мальчишке, и рот, готовый хвалить-нахваливать добро, сам собой захлопнулся. Безрод ухмыльнулся. – Чем торг ведешь, хозяин?
Раггерь, не отводя глаз от мальчишки, тяжело сглотнул, щелкнул пальцами и шепнул несколько слов здоровенному парню, прибежавшему откуда-то с заднего двора. Тот кивнул и исчез.
– Чем богаты, тем и рады! – Настоящий купец мигом распознает, какого роду-племени покупатель. У дальновидного купца всегда найдется прибаутка, родная для покупателя. Боянская поговорка слетела с языка Раггеря легко, будто маслом мазанная. Безрод и Вороток прошли в лавку, держа Оддалиса меж собой. Мальчишка не узнал родного дядьку. Слишком много времени прошло с тех пор, как он видел родича последний раз. Зато Раггерь будто заглянул в лицо молодого Бреуске. Тот же нос, те же глаза. Купец выложил перед гостями все, что можно было вывалить и расстелить. И меха боянские, и шелка заморские, и литье западное, и резьбу по кости с полудня. Безрод, улыбаясь, нахваливал товар. Купец говорил без перерыва, не давал и слова вставить. Поднес лучших медов, угостил сластями мальчишку. Сивый принял чару из рук купца, поблагодарил, пожелал щедрому хозяину прибытка. Пили по одному. Пока Безрод пил, Вороток искоса оглядывался по сторонам. Непозволительно терять бдительность обоим сразу, – хоть один должен оставаться настороже. Безрод взял с прилавка расписную сулейку, ухмыляясь, покрутил, поднес к глазам, примерил к руке и согласно кивнул. – Возьму!
– А вот еще, гости дорогие…
– Остановись. Сколько с меня?
Купец почесал затылок.
– Не поверишь, сам к сулейке мехов придам, сколько обоим на шубу уйдет, да вина бочонок. Заморского. Мальчишка мне ваш приглянулся. Отдай?
– Мальчишка? – ухмыляясь, протянул Безрод и закатил глаза в потолок, ровно высчитывая барыш.
Раггерь знать не знал, как попал племянник в руки этого бояна, и предположил самое худшее – взят с боя. Вот и выкупал свою кровь. А если боян мальчишку не продаст, Несорук выследит и выкрадет. Ему подметки со стоящего спороть, – как наземь плюнуть.
– Мальчишку? – все повторял Безрод. – Да так бери. Отчего не удружить хорошему человеку? По рукам!
Раггерь всякого ожидал. Думал, бояны торговаться начнут, иные вои торгуются почище купцов. Но вопреки ожиданиям ничего этого не случилось. Сивый просто согласился и хитро подмигнул. – Рот прикрой. – усмехнулся Безрод. – Душа вылетит – не поймаешь!
Раггерь с лязгом сомкнул челюсти.
– Передаю с рук на руки. Как обещался.
– Брат где же?
Безрод равнодушно пожал плечами. Ходит где-то по морским просторам. Может быть. – …Миром разошлись. А мальчишку с нами оставил да наказал тебе передать. – закончил Безрод рассказ.
Раггерь помрачнел, – чисто грозовая туча. Тяжело осел на скамью, привлек мальчишку к себе, и Оддалис, почувствовав в этом незнакомом дядьке родное, тихо-тихо захлюпал носом.
Сивый, не говоря больше ни слова, положил на прилавок медный рублик за сулею, развернулся и вышел. Вороток замешкался, потрепал мальчишку по голове, взъерошил волосы и ушел следом.
– Погоди, – из лавки выбежал Раггерь. Хотел что-то сказать, а как ближе подбежал, – забыл, что. – Ты захаживай, боян. Гостем будешь.
– В жизни всякое бывает. – Сивый холодно взглянул на оттнира, и по спине купца пробежали мурашки. – Не порть мальчишку купечеством. Бойцом родился.
Раггерь остался перед лавкой один. Кругом гомонили люди, а все равно один-одинешенек, будто в пустыне. Только провожал взглядом уходящих боянов и думал о своем.
День проходил за днем. Видсдьяуров передали своим, благо соплеменники нашлись, как по волшебству, удачно. Просто так, без всякого выкупа. Близился день отплытия, но восвояси дружинные пойдут уже с новым воеводой. И все мрачнее становились парни. Уже вовсю загулял по душам холодный ветер, напрочь исчезли улыбки первых дней. Хорошо, уговорили воеводу третью ладью оставить себе. Продаст, наверное, да и ладно. Пусть хоть на щепки распустит. Его воля. А Безрод нежданно-негаданно повстречал в Торжище Великом… Дубиню. Купец метался перед своим складом на пристани, как разъяренный медведь, и поносил приказчика.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
