Подобрав оружие, Джоак спокойно сказал:
— Брант, еще тронешь меня, и я отрежу твое мужское достоинство и скормлю его Снеллу.
Способность недоумка к речи поразила Бранта гораздо сильнее, чем разбитый нос. Поваренок сообразил, что его одурачили, и глаза налились яростью.
— Это мы еще посмотрим, придурок, — прорычал он. — Вперед, Снелл, игра становится интереснее.
В ответ здоровый парень кинулся вниз по лестнице. Скоро звук шагов стих, противники остались один на один.
Бегство дружка не смутило Бранта. Он тряхнул головой и посмотрел на Джоака — рука скользнула в карман, и он достал другой нож.
— Не знаю, что ты задумал, но я разом покончу со всеми твоими затеями.
Джоак попятился, Брант подался вперед.
— Но перед смертью ты у меня попляшешь.
Юноша отступал вверх по лестнице, размышляя, как поступить. Если Брант просто исчезнет, Снелл не станет болтать, опасаясь обвинений в свой адрес. Джоак поудобнее перехватил рукоять. Убив поваренка, он сможет вернуться к роли дурачка и не тревожиться о разоблачении.
Брант с ревом бросился вперед. Отец учил Джоака сражаться мечом и кинжалом, и тот сразу заметил, что противник держит оружие слишком высоко, открывая живот. Им двигала ярость, а не умение.
Быстро присев, Джоак ударил Бранта в брюхо, но не клинком — в последний момент он выставил кулак.
Мальчишка задохнулся, и, когда попытался ответить, Джоак легко перехватил его запястье и одним движением заломил руку за спину. Тот вскрикнул от боли, и нож стукнулся о каменные ступени.
Джоак развернул Бранта к себе, теперь его клинок касался тощего горла мальчишки. Если поваренок замолчит навсегда, можно будет продолжить игру. Рука Джоака дрогнула.
— Ну давай, трус! — выдохнул противник, из его глаз покатились слезы.
Несколько мгновений назад Джоак инстинктивно смягчил удар в живот, но теперь появилось время все обдумать. Поваренок наверняка выдаст его, если сохранить ему жизнь, значит, только его смерть оставляет надежду помочь Элене.
Джоак закрыл глаза и — выбора нет — отпихнул врага.
Он не убийца — даже ради сестры он не станет убивать негодяя.
— Прости, Элена, — беззвучно прошептал он.
Брант скатился по лестнице и на площадке упал на колени. Он поднял голову.
— Я расскажу про тебя! — закричал он. — Все узнают, что ты обманщик!
Джоак не ответил.
— Теперь тебе конец! — не унимался Брант, поднимаясь на ноги. — Слышишь? Я все расскажу!
В этот момент часть стены отошла в сторону, и поток свежего воздуха заставил мальчишку оглянуться: проем заполнял огромный брат в белом одеянии.
Темнокожий мужчина метнул в раскрасневшееся лицо Бранта серый порошок.
— Ничего ты никому не расскажешь, — сказал он. — А теперь спи.
Поваренок попытался отмахнуться от пыльного облачка, но вскоре медленно осел, и через мгновение его голова стукнулась об пол.
Потеряв к нему всякий интерес, брат перешагнул через неподвижное тело и посмотрел на Джоака. В его ухе сверкнула серебряная серьга.
— Спускайся, юноша, нам есть о чем поговорить.
Близился восход, и Каст повернул руль. Соленые брызги ударили в лицо, отвлекая от размышлений. Флинт так и не объяснил слов, произнесенных накануне. Как судьба мифического А'лоа Глен может быть связана с кровавыми наездниками? Он никогда не видел этого города, да и вообще сильно сомневался в его существовании.
Каст покачал головой и переместил парус. Повинуясь опытной руке, лодка свернула в узкий канал между островами Тристан и Листра. По оба борта высились вулканические пики, озаренные первыми лучами рассветного солнца.
Оглянувшись, юная мер'ай удивленно ахнула.
Каст знал, чем вызван ее восторг: прямо по курсу выгибался каменный мост, соединяющий два острова, — арка из вулканического камня, искусно обточенная ветром и ливнями.
— Она называется Дуга Архипелага, — пояснил Флинт, перебираясь к девушке на нос лодки. — Слышала легенду о ней? Песнь об обреченных любовниках, Тристане и Листре.
Отрицательно качнув головой, та повернулась к моряку. Каст видел, сколь тревожные взгляды бросает старик на морского дракона — ему хотелось отвлечь мер'ай от умирающего зверя. Животное уже с трудом держало голову над водой, его глаза потускнели, крылья беспомощно плескались. Он из последних сил пытался не отставать от лодки.
— В давние времена остров был един, — начал Флинт. — Только узкая речная долина разделяла две горы. Юноша по имени Тристан рос на склонах северного пика, а отец Листры, вождь соседнего клана, жил со своим народом на юге. Кланы враждовали.
Моряк печально покачал головой.
— А дальше? — заинтересовалась Сай-вен.
— Однажды Тристан отправился на охоту и увидел Листру купающейся в пограничной реке. Голос ее был столь сладок, что он тут же влюбился. Спрятавшись за деревьями, юноша принялся подпевать незнакомке и мелодией своей поведал об обуявших его чувствах. Очарованное музыкой сердце Листры дрогнуло, и она попросила Тристана подойти. Посреди потока они раскрыли друг другу объятия и не могли разлучиться, пока их не нашли. Было решено разлучить их. — Флинт наклонился к девушке и понизил голос: — Но юноша и девушка стали встречаться по ночам, и любовь их только крепла.
Глаза мер'ай широко раскрылись.
— Когда же тайная связь открылась, отец Листры задумал магией вздыбить море и затопить перешеек, разделив остров надвое, — отрезать своей дочери путь к сыну врага. Тристан и Листра, ничего не подозревая о намерениях грозного родителя, сговорились встретиться у реки, и когда заклинание пришло в действие, так и не смогли разомкнуть объятия. Вода прибывала, и они, все теснее прижимаясь друг к другу, запели о своей бесконечной любви. Музыка вечной преданности и боли достигла слуха богов, и те, сжалившись над юными страдальцами, превратили их в камень, чтобы те навеки слились в прощальном поцелуе между вершинами.
Сай-вен оглянулась.
— И по сей день Дуга остается священным местом, — закончил рассказ Флинт. — Пары приходят сюда на лодках, украшенных цветами, чтобы принести под ней клятвы верности. И в сердцах новых любящих пар эхом звучит песня Тристана и Листры.
— Как красиво, — выдохнула мер'ай.
Касту надоело слушать чушь, и он кашлянул.
— Это всего лишь камень, — мрачно заметил дри'ренди. — Камень, отшлифованный водой и ветром.
— Неужто в сердце кровавого наездника нет уголка для романтики? — простонал Флинт.
В ответ Каст указал вперед.
— Твое поручение выполнено — мы добрались до Дуги. Что дальше?
