— они смешные.
— А еще многое умеют. Мири, я хочу, чтобы мы с тобой поучились метать ножи в цель.
— Зачем?
— а помнишь, как ко мне убийца залез? Так бы мы смогли себя защитить…
Миранда кивнула.
— Я тоже буду учиться.
— Я попрошу Эрика, узнаем, кто из его людей лучше это умеет…
— и будем вместе учиться?
— обязательно.
— А мы с тобой куда‑нибудь съездим?
— Когда настанет весна — обещаю. Сейчас уже не та погода, чтобы возить мелких графинь по городам.
Миранда уткнулась носом в шею женщины.
— Ты хорошая… я думала ты вредная. А ты добрая…
— я вредная.
— Ты замечательная…
Мири бормотала все тише и тише — и наконец уткнулась Лиле в плечо, покрепче обхватила за шею и уснула.
А Лиля лежала, смотрела в окно и размышляла.
Что ж.
В конце лета ты осознала себя в этом мире.
Одинокая, несчастная, умирающая…
Какой же ты стала теперь?
Мири пошевелилась во сне. Лиля погладила ее по голове. Коснулась губами челки девочки.
За что ты меня любишь? Я чужая, злая, я стараюсь выжить, я и тебя воспринимала, как средство воздействия на мужа…
Ты меня любишь.
И я тебя тоже люблю. Я уже не одинока в этом мире.
В моем мире. Моем новом мире.
Что бы ни случилось — я справлюсь.
Я — графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. И у меня есть дочь. Миранда Кэтрин Иртон.
У меня есть дом. Пусть не совсем мой, но все‑таки… он уже знакомый, уже родной, уже устроенный…
Есть свое дело. Есть друзья. Пока еще не до конца, но это моя команда. Мои люди, за которых я в ответе.
Есть Мири. Малышка…
Я — дома.
Лил повернулась, поудобнее устраивая на руке девочку. Прикрыла глаза. И подумала, что завтра будет новый день. Хороший новый день.
Завтра…
Кажется, она справляется? А что еще ждать от отличницы?
И уже засыпая — кажется, я справляюсь с домашней работой? Жаль, оценить некому…
Уважаемые читатели. Книга закончена, но пока не откорректирована.
С уважением и улыбкой.
Галя и Муз.
местные названия душицы, чабреца, иван — чая, прим. авт.
Сразу говорю — цитата из фильма 'Небесные ласточки'. Прим. авт.
Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: 'Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?' И Ходжа ответил: 'О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет'. Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: 'Бери этого ишака и учи его, но, клянусь аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть коран, я отрублю тебе голову!'
— Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали коран!
— Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие! Прим. авт.
Девушка немного попутала греков и римлян, с кем не бывает… прим авт.
в вирманской мифологии Холош — бог зла и всяческих козней, пожалуй, ближайший аналог — Локи, прим. авт.
ветрянка, прим. авт.
