Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
«Нужно найти подставку, а то с руки попасть очень трудно», — подумал я и стал шарить глазами по дороге, но ничего подходящего не было видно.
Засаду я обнаружил на самом краю пустоши. Дорога уходила в холмы, и на склонах двух из них прятались дозорные посты. Один из холмов был пологим, другой представлял собой невысокую полуразрушенную скалу, вершина которой оказалась усыпанной валунами. Я приказал Первому увести лошадей, взял лук и отправился пешком к скале. Дозорные меня заметили и стали дожидаться, когда я подойду поближе. Двое ассасинов начали скрытно спускаться с холма к лошадям, а третий стал страховать, изготовившись стрелять из лука. Такой расклад меня устраивал, и я шел по дороге, делая вид, что не замечаю засады. Ассасины выскочили из-за скалы и поскакали в мою сторону. Воинам нужно было преодолеть всего сотню метров, но я не дал им этого сделать. Две стрелы — два трупа стали итогом боя. Лучник на скале поднялся из-за камня и начал осыпать меня стрелами. Стрелы отскакивали от защиты кольчуги, а я спокойно свалил лучника первым же выстрелом.
Со стороны второго холма показались еще три всадника. До них было метров триста. Но теперь из трех выстрелов один раз я промахнулся. Кони убитых ассасинов пронеслись мимо меня и ускакали по дороге за моей спиной. Последний оставшийся в живых дозорный развернул коня и бросился назад к холмам.
Я подозвал шака с лошадьми и приказал ему привязать мою лошадь к камню, а самому уходить в глубину пустоши.
— Хозяин, я никуда не уйду, я с вами останусь, — решительно заявил Первый.
— Ты меня не понял! — прикрикнул я на шака. — Сейчас здесь будет бой, и я стану уводить врагов за собой, для того чтобы Колин и Викана смогли проскочить в город через холмы возле дороги. Ты должен дождаться окончания боя и идти по моим следам. Может случиться всякое, меня могут ранить или взять в плен, ты моя последняя надежда. Если со мной что-нибудь случится, ты должен спрятать второй метатель и найти Викану в Кайтоне. Она будет знать, где находится Колин, и они придут мне на помощь. Ты все понял?
— Да, хозяин.
— Спрячься понадежней и не высовывайся.
Я вынул камни Силы из второго метателя и полез на вершину скалы. То, что я отослал Первого, было простой хитростью, простым желанием дать ему шанс выжить. У меня не возникало иллюзий в том, что мне удастся уцелеть. Главное — не подохнуть сразу, а убить как можно больше врагов и увести их от дороги.
Я удобно устроился на вершине холма и стал дожидаться появления противника. В моей голове всплыла картинка из фильма «Белое солнце пустыни», где Сухов, лежа у пулемета на крыше мечети и дожидаясь подхода бандитов Абдуллы, мысленно пишет письмо Екатерине Матвеевне. Правда, моя Екатерина Матвеевна была похожа на Гюльчатай, а ее формы уступали формам жены Сухова. Я невольно улыбнулся, представив себя со стороны.
Прошло всего полчаса, и на дороге показался большой отряд всадников. Я поставил метатель на боевой взвод и приготовился к бою. В отряде насчитывалось около сотни воинов. Дождавшись, когда ассасины выйдут из-за холмов и втянутся на равнину перед скалой, нажал на спуск метателя. То, что я начал стрелять на большом расстоянии, стало главной моей ошибкой. У файербола есть один большой недостаток — это невысокая скорость полета. Огненный шар преодолел дистанцию до цели с некоторой задержкой — ассасины успели увидеть его и бросились врассыпную. Мне удалось первым выстрелом уничтожить только два десятка всадников. Поняв свою ошибку, я продолжил стрелять, стараясь подпустить врагов поближе. Земля у дороги буквально кипела от огненных взрывов, но больше половины ассасинов скрылись в холмах. Обругав про себя свою дурость, я стал перезаряжать метатель. Диск метателя снова был полон, и у меня остались последние десять выстрелов.
Несмотря на потери, противник не заставил себя долго ждать. Тактика ассасинов резко поменялась, и они, рассыпавшись на группы по три человека, стали обходить скалу с флангов. Такой сценарий меня категорически не устраивал, но мне удалось уничтожить еще два десятка воинов до того, как со стороны холмов прилетел первый файербол. Взрыв раздался у подножия скалы, и на меня полетели осколки раскаленного камня. Кольчуга защищала только от металлических предметов, поэтому я получил несколько синяков и ожогов.
Началась дуэль на метателях. Со второго раза мне удалось уничтожить метатель противника, и над холмами поднялось грибовидное облако взрыва камней Силы. Порадоваться своему успеху я не успел, еще один метатель противника открыл огонь по моей скале практически в упор. Первый же взрыв отбросил меня от моего оружия, второй сбросил со скалы.
На вершине скалы полыхало, и я бросился к лошади, привязанной у подножия. Первый мой шаг стал одновременно и последним. Полет со скалы не прошел бесследно — левая нога оказалась сломанной. До лошади было всего несколько шагов, и мне удалось проскакать их на одной ноге. На мое счастье, адреналин блокировал нервные окончания, и болевой шок не добил меня. Лошадь рвалась на привязи и не позволяла сесть в седло. Обычный удар кулаком в ухо успокоил животное, и я на одних руках заполз в седло. Очередной взрыв метателя настиг меня уже в двух сотнях метров от скалы. Страшный грохот ударил по ушам, и через секунду догнала взрывная волна. Инстинкт самосохранения не позволил мне свалиться с лошади, руки намертво обхватили шею испуганного животного, и лошадь с огромной скоростью понесла в глубину пустоши.
* * *
Я лежал на земле возле трупа своей лошади и смотрел в глаза смерти. Внешне смерть походила на птеродактиля из книг по палеонтологии. Полуптица-полуящер сидела на крупе лошади и вырывала из нее большие куски мяса. Следующим в меню этого птенчика был я, Ингар, в простонародье Игорь Столяров.
«Вот и закончилась твоя эпопея, Игоряша, — прозвучал в голове насмешливый внутренний голос. — В заключении о смерти напишут: „Съеден птеродактилем“».
За последние сутки мне пришлось смириться с мыслью о смерти, сломанная нога раздулась, как валенок, пузыри от ожогов лопнули и превратились в струпья. Смерть стала желанным избавлением от страданий и уже не пугала.
«Интересно, откуда меня начнет жрать эта сволочь, с ног или с головы? Пусть лучше начинает с головы, так я быстрее умру».
Желание смотреть на то, как меня пожирают живьем, отсутствовало. Птичка прекратила потрошить лошадь и, покрутив головой, сделала прыжок в мою сторону. Мне стало нестерпимо обидно и жалко себя. И где все эти яркие мелькающие картины прошедшей жизни? Только боль и беспомощность. Птичка почти вплотную приблизилась ко мне и, взмахнув перепончатыми крыльями, поднялась в воздух.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
