«Итак, — думал он, — задача стандартная: я опять ловлю некого барона Тангорна, шатена тридцати двух лет от роду и шести футов росту, который — в дополнение к совершенно неуместной для здешних краев нордической наружности — обзавелся недавно еще и особой приметой в виде легкой хромоты... Как ни странно, задачка не так уж проста, как кажется. Где же я буду ставить на него эту самую „стрелковую цепь“? Кстати, а что она собой представляет? Ну, с этим-то как раз ясно: это — оперативники, способные его опознать (и чтоб ни-ка-ких там мордоворотов, увешанных оружием, на три полета стрелы вокруг). Барон наверняка будет переодет и загримирован, так что даже для людей, помнящих его в лицо, это непростая задача. Много ли наберется таких людей? Вряд ли больше дюжины, а скорее всего человек семь-восемь — как-никак четыре года прошло. Значит, дюжина... Разбиваем их на четыре смены (больше шести часов кряду опознаватель работать не способен — „глаз замыливается“)... М-да, негусто... Дробить эту команду совершенно бессмысленно — надо собрать их в единый кулак, в отряд „стрелков“; о том, чтобы включить часть опознавателей в состав отрядов-»загонщиков", не может быть и речи — распылив людей, мы... Тьфу!! Что-то я совсем поглупел!.. Какие, к чертям, опознаватели среди «загонщиков», если те с Тангорном заведомо не встретятся — не полный же он дурак... Да и вообще этим отрядам знать суть операции ни к чему — бродят себе по кустам, хрустя ветками, и ладно... Значит, так: годных людей — с гулькин хрен, распылять их нельзя, и сконцентрировать их всех надо... Ну конечно же!.."
— Нас будут ждать на Длинной дамбе — ее и в самом деле никак не минуешь, — объявил он по прошествии получаса несколько даже припухшему от непривычных умственных усилий Чекорелло. — А пройдем мы вот как...
— Ты рехнулся! — только и смог ответить горец, выслушав Тангорнов план.
— Мне это говорили множество раз, — развел руками барон, — так что если я и вправду сумасшедший, то очень удачливый сумасшедший... Ну так как — идешь со мною? Имей в виду: долго уговаривать не стану — одному-то мне будет легче.
— Все сходится, мессир. Люди с Приморской, 12. действительно пытались его схватить и в «Морском коньке», и потом еще раз — на площади Кастамира. Оба раза он от них уходил. В «Коньке» — четверо убитых, на Кастамира — трое заразившихся проказой; дороговато для прикрытия разовой дезинформации, на мой вкус. Фонарная, 4, — это действительно конспиративная квартира гондорской тайной стражи, а он действительно совершил на нее налет: один из сержантов—содержателей квартиры — тяжело ранен мечом в грудь, рассказ Альгали подтверждает лечащий врач. Жетон тайной стражи подлинный, почерк этого самого Аравана полностью соответствует тому, которым он сейчас строчит объяснения в полицейском управлении. А Альгали сейчас ищет вся гондорская резидентура — носом землю роют... Словом, не похоже, чтобы это была подстава.
— Почему же тогда он не появился двадцатого в «Зеленой макрели»?
— Возможно, засек у ресторана наших ребят из группы прикрытия и резонно решил, что мы нарушаем условия соглашения. Но это в лучшем случае, а в худшем — до него все-таки добрались люди Арагорна... Будем надеяться на лучшее, мессир, и ждать следующей пятницы, двадцать шестого. А прикрытие придется снять — иначе опять все сорвется.
— Верно. Но покинуть «Зеленую макрель» своими ногами он не должен...
Умбар, Приморская, 12.
25 июня 3019 года
Мангуст неспешною походкой шел по коридорам посольства.
Не крался вдоль стен стремительной невесомой тенью, а именно шел — так, что шаги его отзывались эхом по всем закоулкам спящего здания, а настенные светильники с исправной периодичностью выхватывали из полумрака черный парадный мундир с серебряными офицерскими шнурами по левому плечу. Впрочем, Марандил почти сразу сообразил, что это все шутки неверного света: на самом-то деле лейтенант был в партикулярном, а «серебро» на его плече и груди — просто пятна какой-то белесой плесени... Да нет, не плесень — это же самая натуральная изморозь!.. Изморозь на одежде — откуда ей взяться?.. И в тот же миг лица капитана коснулось слабое, но вполне отчетливое дуновение — будто ледяное дыхание склепа; язычки светильников при этом дружно кивнули, как бы подтверждая: это не глюк, не надейся! Стены посольства, превращенного в неприступную крепость, два кольца по-собачьи преданной охраны, ДСД с его непревзойденной системой сыска — все оказалось попусту...
Можно было физически ощутить смертный холод, которым так и веяло от приближающейся фигуры — и холод этот, намертво приморозив к полу подошвы Марандиловых сапог, разом обратил панический вихрь его мыслей в застывшее желе. «Ну вот и все. Ты ведь с самого начала знал, что кончится именно этим... Получив показания Аравана, ты понял — когда, а теперь вот узнал — как, только и всего...» Лейтенант меж тем прямо на глазах перевоплощался в самого настоящего мангуста, который неспешно, чуть враскачку, подбирается к кобре — плоская треугольная морда с прижатыми ушками, сама чем-то смахивающая на змеиную, рубиновые бусины глаз и ослепительно белые иглы зубов под встопорщенными усами. А ведь кобра — это он, Марандил... Старая измученная кобра с обломанными ядовитыми зубами... Вот сейчас, прямо сейчас эти челюсти сомкнутся на его горле, и ударит фонтанами кровь из порванных сонных артерий, и захрустит ажурная кость шейных позвонков... Он попятился, тщетно заслоняясь руками от надвигающегося кошмара, — и вдруг грохнулся навзничь: зацепился каблуком за задранный краешек ковровой дорожки.
Именно боль (в падении он сильно расшиб локоть) и выручила капитана, вернув его к реальности. Ужас отчего-то поменял свою модальность — из парализующего сделался подстегивающим, и Марандил, мгновенно вскочив на ноги, рванул прочь по полутемному коридору, да так, что пунктир настенных светильников слился в огненную черту. Лестница... вниз... махом через перила — на следующий пролет... и еще раз... здесь же должен торчать охранник — куда он подевался?.. коридор, ведущий к кабинету резидента... охрана, где же вся охрана, дьявол их раздери?!. А за спиною шаги — мерные, будто нарезающие на аккуратные ломтики плотную и вязкую тишину коридора... А-а-а-а!!! — да ведь это же тупик!.. куда, куда теперь?.. в кабинет — выбирать не из чего... ключ... в скважину не лезет, сука!.. о кретин, это ж от сейфа... спокойнее, спокойнее... Ауле Великий, помоги — этот чертов замок и так-то вечно заедает... а шаги ближе и ближе — как ледяная капель на выбритую макушку... (кстати, интересно, а почему он не переходит на бег? — заткнись, идиотина, не каркай!)... спокойно... поворачиваю... Все, порядок!!!
