Экзекуция продолжалась довольно долго, но результат того стоил. Вайгар с трудом представлял себе, какие заговоры использовал мастер, чтобы добиться нужного эффекта, но волосы на его голове теперь, по крайней мере, присутствовали, хотя и были заметно короче, чем раньше. Их едва удалось стянуть в привычный хвост, но все равно это было, на взгляд Вайгара, почти чудом. Особенно после того, что он увидел в зеркале немного раньше. Он щедро заплатил парикмахеру, от чего тот рассыпался в благодарностях и уверил благородного гайра, что через пару дней его волосы будут совершенно такими же, как прежде. Его заклятиям понадобится на это совсем немного времени. Вайгар от души поблагодарил его и поскорее выпроводил вниз, не в силах более выносить его болтовню. Правда, желая дать ему заработать, поручил заняться прическами всех особ женского пола в этом доме, за которые он, разумеется, заплатит мастеру сам. Парикмахер опешил от такой щедрости и почти бегом отправился выполнять поручение. Работа ему действительно была нужна, потому что он совсем недавно перебрался в Йасиар и еще не успел обзавестись достаточным количеством клиентов.
Вайгар же начал переодеваться, чтобы идти к Нерави. Тем более что ноги его уже перестали дрожать.
Неожиданно в дверь постучали, и он едва успел ответить, как в спальню влетел Зейгер.
– Господин Вайгар! Мне только что сказали, что вы уже встали!
Ну, слава пресветлым, хоть один называет его как положено! Не успел Вайгар додумать эту приятную мысль, как Зейгер подлетел к нему и весьма непочтительно стянул с него еще не застегнутую рубашку, чтобы посмотреть на его спину.
Возмущению Вайгара не было предела.
– Какого хрена ты делаешь? – прошипел он, натягивая рубашку обратно. Обернулся и наткнулся на сияющий от радости взгляд Зейгера, от чего вся его злость тут же испарилась.
– Простите, господин Вайгар! – широко улыбаясь самой что ни на есть глупой (по мнению Вайгара) улыбкой, сказал молодой Ангриц. – Я хотел лично убедиться.
– Ну и что, убедился? – Тот кивнул. – Теперь рассказывай, – велел он своему так называемому вассалу, продолжая одеваться.
Вассал понял, о чем речь, и начал говорить, одновременно пытаясь помочь Вайгару с одеждой. Правда, только до тех пор, пока его весьма чувствительно не ткнули под ребра, чтобы не лез не в свое дело.
Оказалось, что о смерти Кинари, равно как и о готовящейся войне и предполагаемой выдаче Нерави в Йасиаре не знал только глухой. Да и те уже, наверное, знали. Одних официальных версий произошедшего было несколько, чего уж говорить о слухах и домыслах. Весь Йасиар буквально кипел, и даже люди понимали, что войны, скорее всего, не избежать. Впрочем, это было понятно и раньше, подготовка к ней велась с того самого дня, когда Заргон захватил Ценету, но теперь она приобрела другие масштабы. Дома гайров спешно собирали в кулак все свои силы. По просьбе Сьонов и Йасу Лары провели через границы Наргийских Ценгов и Крэйгов, количество которых удивило даже их побратимов. На них, конечно, рассчитывали, но никто не ожидал, что эти дома пришлют почти всех своих боеспособных гайров, открываясь тем самым для возможной агрессии со стороны других домов. Впрочем, весьма вероятно, что имела место некая договоренность, потому что вместе с Ценгами и Крэйгами пришли также несколько сильных Тенгов. Но самым удивительным было то, что в Йасиар этим же путем прибыли семеро представителей дома Заргон, в число которых входили оба Заргон-Лара. Надо ли говорить, что Ценги, равно как и Крэйги, остановились у своих побратимов, Тенгов распределили поровну среди четырех домов, а честь принять у себя Заргонов, разумеется, выпала Ларам. Да и кто еще мог принять их у себя?
Понятно, что в таких условиях Зейгер не мог оставаться в стороне. Дочь его сюзерена находилась в одном доме с возможными шпионами, похитителями, убийцами и еще одни светлые небеса знают кем, и он принял решение отправиться в дом Ларов, чтобы защищать ее ценой своей жизни, если понадобится.
Вайгар удивленно уставился на него. Самому добровольно пойти в дом Ларов, чтобы остаться там на неопределенное время?! На это нужно решиться. Вайгар вполне представлял себе, чего стоило такое решение Зейгеру. Идти туда, зная, что любая женщина и любой мужчина способны сделать с тобой все что угодно. Добровольно выставить свои чувства и свою сущность на всеобщее обозрение, и каждую минуту ожидать насмешки над самым сокровенным. Можно ли придумать худшее унижение для гордости истинного гайра? Нет, Лары, конечно, не Заргоны, не Ценги и тем более не Турэны, и жизни Зейгера в их доме почти ничего не угрожало, но они все же далеко не ангелы, и пребывание в их родовом гнезде, даже без той минимальной защиты, которую дает статус гостя, могло превратиться в настоящий кошмар. Тем более что ответить на возможные оскорбления он бы не смог вообще, потому что его магию намертво блокировал сам дом.
Во взгляде Вайгара промелькнуло нечто похожее на уважение, но Зейгер был слишком увлечен рассказом, и потому ничего не заметил.
Оказывается, его сначала не хотели принимать в доме Ларов, и ему пришлось настоять на встрече со старейшим. После короткого разговора с ним Зейгеру уже без возражений отвели комнату недалеко от покоев Нерави и позволили выполнять взятые на себя обязательства так, как он считает нужным.
Брови Вайгара ощутимо поползли вверх, и он вынужден был признать, что характер у его вассала оказался куда тверже, чем он предполагал. Вероятно, старейший тоже разглядел в нем именно это, раз не выкинул юного наглеца за дверь, а позволил ему остаться рядом с Нерави.
– А что вообще говорят в доме о Нерави? – Вайгар решил задать тот единственный вопрос, который, собственно, по настоящему интересовал его.
– Да много чего говорят! – охотно отозвался Зейгер. – В основном обсуждают, как ее лучше спрятать. Но к старейшему с этим не лезут, себе дороже, сам понимаешь. А насчет того, чтобы отдать ее, никто даже не заикается. Даже Заргоны. Они вообще принципиально против этого. Считают, что ее ни в коем случае нельзя отдавать. Как бы там ни было, а она – его единственная наследница, и если на него и можно чем-то надавить, то только этим.
Ага, пригрозить ее убить, если Заргон начнет войну против Йасиара. Неужели они не понимают, что это только отодвинет неизбежное до тех пор, пока Нерави не вырастет? Максимум лет десять – и все начнется сначала. Вайгар негромко выругался. Хрен бы их всех побрал! Нерави всего лишь ребенок! Она его дочь! Его и Кинари, и он скорее сдохнет, чем позволит относиться к ней как к заргоновской наследнице! А если через девять месяцев в Йасиаре появится еще и Кинари, то страшно представить, что тогда начнется. Нет, решать проблему надо сейчас, пока никто ни о чем не догадывается. Ну, разве что дед...
