Он зло выдохнул сквозь зубы и пошел к своему браганту, угрюмо мурлыкая под нос:
— Мы будем все мобилизованы,
вдали военный слышен гром.
Войны ботинки зашнурованы
тугим бикфордовым шнуром…
ЭПИЛОГ
Заложив руки за спину, Сварог стоял у длинного некрашеного стола и задумчиво разглядывал выложенные в аккуратные линии две дюжины образцов — продолговатые куски разноцветного гранита размером примерно в два кулака. Выглядели они все одинаково: камень не тронут резцом, только один из торцов аккуратно срезан и отшлифован. Торопиться не следовало, нужно было хорошо присмотреться, прежде чем сделать выбор.
Мэтр Самой стоял рядом и терпеливо ждал. Сварогу он понравился: во-первых, видел его работы — памятники и скульптуры, во-вторых, у мастера не было и капли льстивости, он и с королем держался со спокойным достоинством знающего себе цену человека. Здоровенный могучий мужик на голову выше Сварога и изрядно шире в плечах, с короткой, но густой черной бородой и аккуратно подстриженными волосами без единой ниточки седины — хотя у многих в таком возрасте она появляется. Что ж, ничего удивительного в таком телосложении нет: это поэт или художник, чьи орудия труда — стилос и кисть, могут быть субтильными, а скульптор-каменотес как раз и похож больше на портового грузчика, потому что трудится не хуже грузчика, всю жизнь работает долотом и молотком, порой с особенно твердым камнем наподобие гранита…
— Вот этот, — решительно сказал наконец Сварог. — Да, вот этот…
Он взял кусок самого приглянувшегося камня: красный крупнозернистый гранит с многочисленными выступами правильной шарообразной формы, окруженными зелеными кольцами. Спросил:
— Как на ваш взгляд, мэтр? Вы разбираетесь в таких вещах гораздо лучше…
— Ваше величество, это должен быть памятник людям гражданским или военным?
— Военным, — глухо сказал Сварог, чувствуя, как лицо стягивает холодом. — Геройски погибшим военным…
— В таком случае, государь, вы сделали верный выбор. Цвет символизирует пролитую кровь…
— Сколько ей еще литься? — произнес Сварог едва ли не шепотом.
Могучий скульптор его тем не менее услышал. И сказал:
— Наверное, до скончания времен, государь…
— Боюсь, так и обстоит… — медленно произнес Сварог. — Ладно, давайте о деле. Где залегает такой гранит, как выломать подходящую глыбу, как доставить — все это меня не интересует. Вы ведь обычно это делаете сами и знаете в этом толк?
— Конечно.
— Расходы вас заботить не должны, — сказал Сварог. — Сколько б ни понадобилось денег, они будут. К вам сегодня же приедет человек от меня, познакомитесь, он будет следить, чтобы не было никаких заминок, и вам, если понадобится, оказывалось любое содействие. Оно ведь вам может понадобиться?
— По совести говоря, да, ваше величество. Порой случаются разные досадные помехи: чиновники вымогают взятки, бывают хлопоты с дорожными пошлинами, судовладельцами, да мало ли…
— Не будет ни помех, ни хлопот, — жестко сказал Сварог. — Человек этот не в богадельне служит… Теперь — о том, что должно быть изображено. — Он коснулся указательным пальцем отшлифованного гранита: — Вот здесь, сверху — орел из чистого золота, классический акилла из военной геральдики. Тут необходим ювелир. Вы решали и такие дела? Отлично. На остальном пространстве — шесть сломанных мечей. Композицию продумайте сами, сделайте несколько вариантов, я потом посмотрю и выберу. И… И все.
— А надписи, ваше величество? Их не будет?
— Нет, — сказал Сварог. — Хотя, подождите… (он вспомнил дев с герба Якова Вилимовича Брюса). Надпись будет внизу совсем короткая. МЫ — БЫЛИ! Дайте мне знать, когда будут готовы эскизы. Никакой спешки, лишь бы получилось хорошо…
Он кивнул мэтру и неторопливо вышел из мастерской, разместившейся в уютном, тихом переулке, где стояли лишь солидные склады, так что шум никому не мешал (камнерезное ремесло — дело шумное). Охрана уже взлетела в седла, Барута подал ему поводья, и в ясном безоблачном небе светило солнце. Знак ликтору — и тот первым сорвался с места. Сварог прыгнул в седло и дал коню шенкеля. Крупной рысью выехав из переулочка на широкую, мощенную тесаным камнем улицу, поднял рыжего ратагайского жеребца в галоп. Ликтор скакал далеко впереди, хриплый рев его бронзовой буцины расшвыривал к тротуарам экипажи и всадников, подковы слаженно гремели по мостовой, и понемногу Сварогу стало казаться, что он несется к какой-то цели, что она у него есть вот сию минуту, и вскоре она будет достигнута, и придет победа, и смерти нет…
Но где же Полюс?
Красноярск, 2016
13. Радиант
Смотрите, я иду на вас в полный рост.
Александр Зиновьев
Никто и не мог предположить, что именно так все обернется на Нериаде. Всего-то и планировалось дня за два воспроизвести операцию «Невод». Хотя, конечно, всегда есть шанс, что события встречи с Великим Зодчим могут повториться…
Но чтобы получить благодарность самого Великого Мастера?.. Сварог такого уж точно не ожидал.
Глава I
О СМЕРТИ И ЖИЗНИ
Действительно, прогалина оказалась столь маленькой, что обычный самолет здесь ни за что не сел бы – только замаскированная под него вимана. Более подходящей не виделось лиг на двадцать вокруг, Сварог в этом убедился, подлетая.
Аккуратно посадив виману, он выключил двигатель. Вокруг оставалось свободного места уардов на пять, не больше. Он еще не успел встать с кресла, как один из его людей распахнул дверцу и проворно выставил легкую лесенку. Сварог спустился и направился прямиком к стоящему у крайних сосен Гаржаку. Понадобилось всего-то четыре шага – Сварог зачем-то подсчитал их машинально. Гаржак понурил голову, он выглядел подавленным. Сварог впервые видел его таким, обычно граф, несмотря на все невзгоды и удары судьбы, шагал по жизни со своей знаменитой хищной улыбочкой, пусть и наигранной порой.
Гаржак стоял без шляпы, волосы всклокочены, на левой щеке три длинных царапины, уже подсохших, одежда перепачкана смолой, порвана кое-где. Но не похоже, с радостью отметил Сварог, что он ранен.
– Докладывайте, – распорядился он бесстрастно.
Не поднимая глаз, Гаржак начал:
– Я ничего не мог сделать, кроме… У меня не было приказа брать их непременно живыми… да и будь такой приказ, я бы его не смог выполнить, нас наверняка в минуту перебили бы всех до одного… Иначе не получилось бы, только так…
– Бросьте, – сказал Сварог, ободряюще положив ему руку на плечо. – Вас не в чем упрекнуть, совершенно. Виноват один я. Мне следовало просчитать все варианты… и вместо вас послать других, вооруженных как раз для такого оборота дел… Так что вы не виноваты, мое слово. Давайте о подробностях.
Гаржак поднял на него глаза, полные ярости и боли:
– Здесь мы никак не рассчитывали их встретить. Мы ехали в Каранталь – это такая деревушка лигах в пятнадцати на полуночный восход. После того как их первый раз заметили в этих местах, я посадил людей деревнях в десяти. Как раз из Каранталя прискакал человек и доложил, что они там у одного из местных живут самое малое два дня. Ну, обычное дело для здешних мест: еще один охотник со спутницей, ничего интересного, даже скучно… Мы и поехали в Каранталь очередной звериной тропой, их тут превеликое множество. Сам не знаю почему, но я выслал двоих парней на разведку, вперед. Как толкнуло что-то. Они их и заметили. Оба спокойно ехали верхом, никого больше с ними не было. Ну, я и выбрал единственный возможный вариант. Мы их окружили. Незамеченными остаться ни за что бы не смогли – полян там нет, но долго тянется редколесье. Показалось, все будет просто: нас – двенадцать, их двое, кони у нас не хуже, да к тому же у всех арканы и боласы… Я крикнул, чтобы они спешились и сдавались. Они буквально в нескольку секунд оценили обстановку. И наверняка поняли, что бегством не спастись – мы их окружили довольно плотно, кое-кто из парней уже держал арканы наготове… И тут они открыли огонь, оба. Какие-то синие молнии, бьющие с шумным, поганым таким свистом… Никаких видимых повреждений – но люди и кони падали замертво. Я, конечно, по часам не засекал, но впечатление такое, что не прошло и квадранса минуты, как они выкосили шесть человек и еще под двумя убили лошадей. Продолжайся это чуть дольше, они бы нас положили всех до одного. Я скомандовал стрелять… – он, видимо, перехватил взгляд Сварога, натянуто усмехнулся. – Ничего страшного, ваше величество. Когда засверкали эти чертовы молнии и люди с лошадьми стали падать, сиганул прямо с седла за хороший такой куст, густой и большой, а он был из колючих, так что царапнуло немного… Пустяки. Коня они моего они убили, а меня не успели, зато я успел по нему два раза пальнуть. И попал… Ваше величество, ничего нельзя было сделать…
