он переплетается с моим. Я мог бы делать это всю ночь, весь день, и мне бы никогда не надоело. Я в полном благоговении перед Куинн — перед тем, какая она умная, острая, прекрасная, перед тем, что судьба вообще связала её со мной. Перед тем, что она моя, и только мне выпало счастье быть с ней до конца моих дней.
Мы отрываемся друг от друга, чтобы вдохнуть, но всё ещё крепко держимся друг за друга. Куинн поднимает взгляд к небу, оценивая, где сейчас луна.
— Нам, наверное, пора возвращаться, — тихо говорит она, слегка ослабляя руки у меня на шее.
Я глухо соглашаюсь, хотя отпускать её мне не хочется совсем — вообще ни капли. Она позволяет мне подержать её ещё немного, и только потом я с неохотой разжимаю руки, помогая ей встать, а затем поднимаюсь сам.
— Наперегонки? — спрашивает Куинн, и на её лице снова вспыхивает эта дьявольская ухмылка.
— Идёт, — ухмыляюсь я, выпуская своего волка вперёд.
Мы перекидываемся и вместе несёмся обратно к дому стаи, а наши волки скачут, играют и прихватывают друг друга зубами. Они так же счастливы, как и мы, — сегодня ночью просто на седьмом небе. У Куинн явное преимущество, потому что она знает местность, но я всё равно думаю, что обогнал бы её, если бы действительно хотел победить. Вместо этого я позволяю ей выиграть, и она тут же начинает этим хвастаться, когда мы снова перекидываемся обратно.
Лужайка перед домом стаи полна народу, но, кажется, никто не замечает, как мы возвращаемся и находим свою одежду, натягивая её на себя. После забега в стае принято есть, и сегодня не исключение — до меня доносится охуенно вкусный запах бургеров, и я вижу нескольких парней у гриля. До этих бургеров я ещё точно доберусь — после всего, что сегодня случилось, у меня разыгрался просто зверский аппетит.
Андерс стоит посреди лужайки, и все смотрят на него, хлопают и орут. Тео и Брук стоят неподалёку, так что я беру Куинн за руку и веду её к ним.
— Что происходит? — тихо спрашиваю я, становясь рядом с Тео.
У него полный рот бургера, и он сначала пытается проглотить, прежде чем ответить. — Новая пара, — бормочет он.
И только тогда я замечаю молодую парочку по другую сторону от Андерса — парню там не больше восемнадцати, и он сияет, как придурок. Девушка рядом с ним выглядит на несколько лет старше и явно не в восторге от происходящего. Истинная связь пары — мощная отправная точка, но иногда людям нужно время, чтобы принять её и научиться с ней жить, особенно если до этого они почти не знали друг друга. Похоже, этим двоим ещё предстоит большая работа.
— Круто, — говорю я, не в силах сдержать дебильную счастливую ухмылку, расползающуюся у меня по лицу, пока смотрю на эту пару.
Я чувствую, как взгляд Тео прожигает мне щёку сбоку, пока он запихивает в рот последний кусок бургера и поворачивается ко мне, а Куинн так сильно сжимает мою руку, что едва сдерживает собственный восторг.
Брук не упускает вообще ничего. — Боже мой! — взвизгивает она, обегая Тео, проскальзывая мимо меня и врезаясь в Куинн. Её рука вырывает ладонь Куинн из моей, потому что Брук буквально бросается на неё с объятиями.
Я поворачиваюсь к Тео и вижу, как по его лицу проходит целая череда эмоций, пока до него доходит, что происходит, — подозрение, растерянность, неверие и, наконец, принятие. Счастье.
Уголки его губ поднимаются в улыбке, он протягивает мне руку, сжимает её и тут же хлопает по спине, притягивая в это типично мужское объятие. — Поздравляю, брат.
— Спасибо, — смеюсь я, всё ещё пьяный от той эйфории, что накрыла меня после запечатывания связи с Куинн.
Мы с Тео одновременно переводим взгляд на девчонок — Брук уже отпустила Куинн и теперь пальцами осторожно проводит по свежей метке у неё на коже.
— Поздравляю, Кью, — тянет Тео, раскрывая руку в сторону. Куинн тут же шагает к нему и принимает крепкое объятие брата.
— Спасибо, — выдыхает она, зажмуриваясь, пока он держит её в руках.
— Я так счастлива.
Её слова разливают у меня в груди тепло. Я и так видел и чувствовал её счастье, но услышать это из её уст — совсем другое. У меня ощущение, будто я только что сорвал, мать его, джекпот.
Наши восторги и объятия привлекают внимание Андерса, и я поднимаю глаза, встречая его вопросительный взгляд, и слегка киваю. Кажется, я вообще никогда не видел, чтобы этот мужчина улыбался, но теперь его лицо тут же расползается в самой широкой, самой огромной улыбке, будто его сейчас просто разорвёт.
— Похоже, у нас будет ещё одно объявление! — громко и возбуждённо заявляет Андерс, подзывая нас с Куинн.
Она снова вкладывает свою ладонь в мою, и мы вместе идём к её отцу. Свободной рукой она нервно касается своей метки.
— Это правда? — тихо спрашивает Андерс, когда мы подходим.
— Да, — выдыхает Куинн, поднимая на меня глаза, полные доверия и обожания.
И я снова чувствую, как у меня грудь готова разорваться от переполняющего чувства. Интересно, это теперь всегда будет так? Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждое слово — и я буду растекаться лужей от своей пары? Это, конечно, не особо сочетается с моим образом крутого альфы… Интересно, все альфы так размякают рядом со своими парами, или я просто сентиментальный долбоёб.
Андерс сияет. — Моя дочь нашла свою пару!
Если я думал, что до этого люди кричали громко, то это вообще ничто по сравнению с тем, что происходит в следующую секунду — рёв толпы просто оглушительный, со всех сторон летят крики, свист, аплодисменты. Сразу видно, что стая Куинн её действительно любит и искренне счастлива за неё. Андерс притягивает Куинн к себе и крепко обнимает, шепча ей что-то на ухо. Когда он её отпускает, поворачивается ко мне, всё ещё лыбясь во весь рот, и тоже обнимает меня наполовину, хлопая по спине. Он действительно счастлив, и я благодарен ему за это — и ради Куинн, и ради себя самого.
Я знаю, что это, может, и немного показушно, но я не могу удержаться — подхватываю Куинн на руки и прижимаюсь к её губам собственническим поцелуем. Я чувствую её удивление на вкус, прежде
