и по размётанному вокруг сену было понятно, что человек перед смертью бился в судорогах. В белых, прилипших ко лбу волосах запутались сухие травинки, а черты лица сильно заострились, придавая ему крысиное выражение. Рядом валялось пустое опрокинутое ведро и не до конца ещё высохла лужица воды.
- Гляди-ка, наш беглец, - удивился один из магов. – Далеко же он забрался!
- Только ему это не помогло, - спокойно ответил второй. – С нами был бы живее.
- Жаль, патриарх Наргид говорил, что этот человек был доверенным лицом старого патриарха.
Третий маг бесцеремонно ткнул тело носком сапога, точно сомневался, на самом ли деле умер этот хитрый неприятный мужчина.
- Оставь его, - резко приказал первый. – Мы же не жрецы, чтобы мертвецу мстить. Идём, нужно помочь тем, кого мы ещё можем спасти, а этот человек сам избрал свою судьбу. И он не первый, кого подвела вера в Нерождённого.
Вечером на погребальный костёр уложили тела умерших, чья болезнь зашла настолько далеко, что перед ней бессильна оказалась даже магия. Среди них был безымянный беловолосый чужак, так и не ставший хозяином уютной таверны.
* * *
Наргид въезжал в столицу поздно вечером, когда на улицах воцарилась прозрачная весенняя тьма. Дремлющий город благоухал ароматами распустившейся черёмухи и изредка подавал голос соловьиными трелями. Патриарх хотел уж было остановиться и послушать, но сам себя одёрнул: не время сейчас для соловьёв, его ждёт император.
Кроме упущенных ночных певцов Наргид сожалел ещё и том, что не успел увидеть знаменитых северных солнцестояний. Бывалые путешественники рассказывали, что во время солнцестояния светило вообще не уходит за горизонт. Впрочем, как до него патриарх Тсинар, так однажды и он сам побывает в каждом уголке империи, а значит, своими глазами увидит все чудеса, а не только услышит о них от путников.
Недалеко от въездных ворот Дармата Наргида встречали. Он заранее предупредил императора, что близко – скрываться больше было не от кого, и чешуйка дракона в очередной раз оказалась весьма полезна. Навстречу долгожданному гостю выдвинулись гвардейцы, и в ногу с ними шагнули вперёд ещё несколько не самых приятных человек. Неизвестно, откуда они прознали о возвращении патриарха, но вид инквизиторы, встречавшие главу храма, имели недружелюбный.
- Ваше святейшество! – поклонился один из них. – Мы доставим вас в храм. Накопилось много дел, требующих вашего внимания.
- Ваше святейшество, - не отстал капитан гвардейцев, - Их императорские величества требуют вашего немедленного присутствия. У меня есть приказ доставить вас во дворец со всей поспешностью.
Наргиду не хотелось ни в храм, ни во дворец, но он давно уже понял, что власть превращает простого человека в слугу народа или императора. Не подчиниться он бы не посмел – не сейчас, когда Дантор начал завоёвывать уважение как император, однако инквизиция просто так тоже не стала бы его поджидать.
- Брат мой, - обратился патриарх к храмовнику, - я не могу нарушить воли императора, но и не хочу оставить без внимания твоих слов. Поезжай со мной в карете и поведай, что встревожило тебя настолько, что ты поджидал меня у самых ворот Дармата. А капитан любезно сопроводит нас до дворца.
Ему самому был неприятен подобный тон, однако Наргид чувствовал, что такое решение окажется наилучшим. Инквизиция – преданнейшие псы старого патриарха, и бросать их без присмотра на волю Нерождённого не годится. Инквизитор сдержал своё недовольство – это было видно по выражению его лица – и последовал за патриархом в карету. Стоило лошадям тронуться, как он сразу же заговорил:
- Ваше святейшество, не всё ладно в столице. Маги пробрались в малый совет, и графы почти полностью подпали под их влияние. Многие из наших агентов были отправлены на север и не вернулись, поэтому в столице и близлежащих землях стали говорить о том, что дракон – хороший правитель. А ведь наша цель изначально была совершенно иной. Чем больше людей верят ему, тем меньше они идут к нам. К тому же один из преданных нам гвардейцев сообщил, что его святейшество Тсинар действительно в плену у узурпатора и нет никакой возможности его вызволить. Что посоветуете делать, ваше святейшество?
Наргид смотрел во взволнованное лицо говорившего и видел перед собой не страшного инквизитора, а обычного человека средних лет, усталого, растерянного и неуверенного в себе. Ему ещё только предстоит научиться жить в новом мире – а Наргид был уверен, что мир теперь точно изменится, – и от этого инквизитор казался ещё более неправильным здесь и сейчас. Пожалеть бы его, но патриарх не мог себе позволить забыть о том, что Теверу эти сильные и уверенные тогда в себе мужчины не пощадили.
- Брат мой, - ответил после долгого молчания Наргид, - мы сделали попытку изменить мир, и она не удалась. Теперь мир будет менять нас, и нам придётся или принять эти изменения, или оказаться раздавленными миром. Что бы выбрал ты?
Наргид не успел получить ответа, потому что карета остановилась и капитан гвардейцев сам открыл дверцу, давая понять – они на месте. Патриарх по тёмной боковой лестнице прошёл во дворец. В узком коридоре его встречал слуга с бледно горящей свечой, свет которой бросал на с детства знакомые стены причудливые отсветы, заставляя думать, что он попал в какой-то жуткий мир. И только ярко освещённый кабинет императора оставался островком настоящей жизни среди призраков.
- Брат!
Дантор мгновенно отложил в сторону бумаги, над которыми сидел, стоило только Наргиду переступить порог. Мужчины молча рассматривали друг друга, словно знакомились заново. Один явно повзрослел, обзавёлся морщинками в уголках глаз и первыми нитями седины, другой щеголял обветренным лицом и загрубелыми руками, так не свойственными его деятельности.
- Брат…
Между ними не было ничего общего, кроме единственной женщины, связавшей два мира, и всё же они называли друг друга братьями.
«Я привёз тебе поддержку севера», - говорили глаза одного.
«Я не позволил империи развалиться», - отвечал взгляд второго.
Наргид и Дантор чувствовали, что им не нужны слова, достаточно было этой встречи, чтобы всё понять. Однако обсудить нужно было немало. Дождавшись, пока служанка, расставлявшая на низком столике в углу принесённые по приказу Дантора закуски, уйдёт, они завели беседу. Императора в первую очередь интересовал север, и уж об этом патриарх мог рассказывать часами.
- Одна беда – маги упустили помощника моего наставника, того белобрысого повара, - Наргид поморщился, рассказывая об этом. – Но, надеюсь, до столицы
