Батак охотно просветил его. Церковное руководство не собиралось сносить храм — и тем более не собиралось бросать его на милость стихии. Понятно, почему — это не только расточительно, но и продемонстрирует всем слабость культа. Так что Батак и Килаэ были назначены сюда — якобы отправлять службы, на деле же — отгонять воров и вандалов и содержать здание в пристойном виде.
Отставив кружку, Батак решил наконец перейти к делу.
— Итак, — сказал жрец. — Может, поговорим о том, зачем вы здесь, мистер Казински? Возможно, и я смогу помочь — или эта тема не для ушей младших жрецов?
После краткого раздумья Зориан решил все рассказать. В конце концов, предсказание будущего вполне законно.
— Ну, — начал он. — Я слышал, что жрица Килаэ очень искусна в прорицании будущего.
Батак едва заметно напрягся, но быстро восстановил самообладание. Улыбаться, впрочем, перестал.
— Так и есть, — ответил он. — Это сложное искусство, и едва ли им возможно полностью овладеть — но Килаэ, пожалуй, лучшая из ныне живущих.
— Некоторых любителей не пугают сложности, — сказал Зориан, весело представляя, как зашипела бы матриарх, услышав подобную оценку. — И одна из них послала меня обсудить с Килаэ результаты своего прорицания. Некоторые особенности ее прогноза весьма… нетипичны.
С лица Батака исчезло все напускное добродушие. Неловкая пауза затянулась, Зориан даже подумал — не затронул ли он какую из запретных тем — но тут священнослужитель заговорил:
— А эти… нетипичные особенности — когда они появляются? Как далеко в будущее заглянула твой патрон, прежде чем все пошло наперекосяк?
Стало очевидно — Батак уже знает ответ. Он такой же младший жрец, как Зориан — простой посыльный.
— Особенность всего одна, после дня летнего фестиваля. Если точнее — прорицание не показывает ничего после этой даты… словно сам мир более не существует на этом отрезке времени. Но вы ведь и сами это знаете?
Вместо ответа Батак выругался, совершенно неподобающе своему сану, и принялся нервно мерить комнату шагами.
— Полагаю, это значит «да», — вздохнул Зориан.
Батак остановился и настороженно посмотрел на него. Через пару мгновений жрец с видимым усилием взял себя в руки.
— Прошу прощения, — сказал он. — Не хотел быть грубым, просто… Эх, наверное, мне стоит позвать Килаэ, чтобы мы могли обсудить это вместе.
— Разве она сейчас не проводит ритуал? — полюбопытствовал Зориан. Понятно, что прерывать магические ритуалы — крайне плохая идея, но, может, сейчас проводится сугубо религиозный обряд?
— Ну, вроде того, — смутился жрец. — Не думаю, что она сильно рассердится, если ее прервать. Во всяком случае, по такому поводу. Пожалуйста, подожди здесь.
Глядя вслед торопливо уходящему священнику, Зориан размышлял, почему белое пятно в предвидении так нервирует Батака. Нет, самого Зориана оно тоже нервировало — но потому, что он знал о причинах; для жрецов же это должно быть просто очередной аномалией. Подобно магии души, прорицание будущего все еще толком не изучено, и неожиданные результаты, по идее, не должны никого удивлять. Он искренне надеялся, что нервозность священника вызвана его осведомленностью — что они узнали что–то важное, что он и матриарх аранеа проглядели.
Долго ждать не пришлось — Батак вернулся вместе с женщиной средних лет. Первой мыслью Зориана было, что она на удивление молода для старшей жрицы — впрочем, если у церкви и правда не хватает людей, то особо выбирать не приходится. В свою очередь, жрица оглядела его долгим изучающим взглядом, натянуто улыбнулась и села напротив него, рядом с Батаком.
— Добрый день, мистер Казински, — сказала она. — Килаэ Куоси, старшая жрица этого храма. Я слышала, что вы хотели поговорить со мной. Поговорить о прорицании будущего.
— Да, о дате, на которой обрывается предвидение, — подтвердил Зориан.
Еще несколько вопросов и ответов — и они убедились, что говорят об одном и том же. Жрица откинулась на стуле и хмуро посмотрела на Батака.
— Я же говорила, что это не ошибка.
— А я говорил, что проблема не в тебе, — возразил Батак. — Полагаю, мы оба оказались правы.
Килаэ вздохнула и вновь перевела взгляд на Зориана.
— Думаю, обсудить прорицание напрямую с твоим руководителем не получится? Не обижайся, но у тебя просто нет должной квалификации, да и твои сведения уже из вторых рук…
— Простите, — ответил Зориан. — Боюсь, моя «руководитель» желает сохранить инкогнито. Я согласен, что общаясь напрямую, вы бы добились большего — но тут ничего не поделаешь.
И едва ли ситуация изменится в обозримом будущем. С точки зрения церкви, аранеа — монстры, слуги Дракона, что Внизу, соглашение с ними даже не рассматривается. Килаэ и Батак выглядят довольно либеральными для жрецов — но наверняка не настолько либеральны. Если он скажет, что пришел по просьбе гигантской разумной паучихи — его в лучшем случае выкинут из храма.
— А можно узнать, почему аномальный прогноз вас так беспокоит? — полюбопытствовал Зориан. — У меня и моей… руководителя есть причины для беспокойства, но что тревожит вас?
— А можно узнать, каковы ваши причины для беспокойства? — поинтересовалась жрица.
— Обмен? — предложил Зориан, стараясь не улыбнуться. Похоже, клюнули.
Жрица молча переглянулась с Батаком. И как им удается понимать друг друга с полувзгляда? Может, они любовники? Насколько он помнил, отношения между служителями культа были запрещены, но ведь правила существуют, чтобы их нарушать. Так или иначе, после нескольких мгновений паузы священнослужители приняли решение и повернулись к нему.
— Мы согласны обменяться сведениями, но ты первый, — сказала жрица. — И предупрежу заранее — я чувствую, когда мне лгут. Эта способность никогда меня не подводила, так что не трать время на ложь и полуправду.
Ух, а вот это уже неудобно. Зориан не ощущал никаких следов вторжения в свой разум, так что скорее всего, это не ментальная техника. Она оценивает правдивость через инстинктивное прорицание? Или вообще заглядывает ему в душу? Нет, это, конечно, может быть и блефом, но проверять что–то не хочется.
В итоге он решил рискнуть. Пара поисковых заклятий — узнать, не подслушивают ли их, и нет ли поблизости мозговых крыс. Порядок, можно говорить.
— Посмотрим, хватит ли вам этого, — вздохнул он. — Нас беспокоит, что хорошо организованная и обеспеченная террористическая группировка планирует устроить беспорядки в ночь летнего фестиваля. Некоторые их замыслы достаточно прозаичны — как, например, атака артиллерийскими заклятиями или тролли, проведенные в город через подземелье. Но они готовят и нечто куда более необычное — что–то, по самой своей сути блокирующее предвидение будущего.
