Преображение короля выглядело невероятным. Но едва Югита приблизился к зеркалу и заглянул в него, произошло нечто еще более невероятное.
Лишь на долю мгновения запечатлелся в глубине зеркала облик Юкенны. Почти сразу же оно отразило подлинное лицо Югиты. А еще через какой-то миг и сам Югита принял черты своего настоящего отражения.
– Иллюзия есть иллюзия, – пожал плечами Кэссин в ответ на вопросительный взгляд короля. – Зеркала отражают только то, что есть на самом деле. И соприкосновения с действительностью иллюзия не выдерживает. Когда я восстановлю заклинание, вашему величеству придется избегать зеркал, поверхности воды вплоть до малейшей лужи, отполированного камня – словом, всего, что способно отражать.
– Учту, – коротко кивнул Югита.
– Но это же безумие! – взорвался примолкший было Юкенна.
– Вовсе нет, – возразил Кастет, знавший по долгому опыту, что переупрямить короля не способен никто. – Есть у меня одна придумка. Это стражу возле павильона спрятать невозможно. Но ведь его величество нужно будет охранять. Если ваше величество дозволит, – обернулся Кастет к королю, – я приведу своих друзей. Они так спрячутся, что их никакая стража не обнаружит. И они смогут уберечь ваше величество от опасности.
– Не сомневаюсь, – заметил король, задумчиво потирая лицо, только что испытавшее превращение.
– Значит, вы даете свое изволение? – настаивал Кастет.
– Какая разница? – пожал плечами король. – Ты ведь все равно их приведешь, дам я тебе изволение или просто по уху.
Времени до рассвета оставалось не так уж и много, а сделать предстояло целую уйму дел. Кенет отправился в город на поиски Гвоздя, Покойника и – к немалому удивлению Кастета – заодно и Бантика. Кастет никак не мог взять в толк, что пользы в таком деле от портового грузчика, пусть даже и недюжинной силы. Откровенно говоря, Кенету и самому было невдомек, на что им сдался Бантик. Но он уже познал смысл своеобычного выражения «сон мне был» и ни за что не решился бы пренебречь помощью урожденного горца, которому «был сон».
Когда Кенет разыскал их всех троих и привел в дворцовый сад-лабиринт, Кастет лично принялся выбирать им место для засидки.
– Все равно видно будет, – недовольно ворчал себе под нос достопочтенный господин Катаги. – Вот отсюда и будет видно. Если только Тагино сядет здесь… а если нет, тогда вот это укрытие просматривается напрямую.
– А если думать не о том, что их видно, а о том, откуда в случае чего напрыгнуть удобнее, – где бы ты их посадил? – спросил Кенет. Кастет молча указал на три места.
– Здесь, здесь и вот здесь, – без колебаний ответил он. – А что толку? Тут и вообще все насквозь видать. Кенет тихо засмеялся.
– Не будет их видно, – пообещал он. – Я ведь все-таки маг.
Он взял Бантика за плечо, подвел его к первой намеченной Кастетом засидке и взмахом руки очертил вокруг него в воздухе сплошную линию.
– Ну и где он? – небрежно поинтересовался Кенет, явно гордясь результатом.
– Не вижу, – после недолгого молчания напряженным голосом признался Гвоздь.
– И не увидишь, – ухмыльнулся довольный Кенет. – Сейчас я и вас невидимостью обведу. Больше двух шагов в сторону не делайте, и все ладно будет.
– Так что же это получается? – растерялся Кастет. – Если от нас и прятаться по-настоящему не требуется… я ведь мог сюда попросту посадить стражников!
– Не мог бы, – ответил Кенет, озабоченно уставясь на бледнеющие предутренние звезды. – Сам подумай. Друзьям своим ты можешь доверять – а вот насколько ты уверен в дворцовой страже?
После недолгого раздумья Кастет коротко и невесело рассмеялся.
– Правда твоя, – признал он. – Ладно, пойдем. Нам еще надо господина Юкенну где-нибудь поблизости упрятать… да и Кэссина, пожалуй. Лишний человек тут не помешает.
Тем временем Юкенна и король трудились в поте лица, обсуждая все детали предстоящей беседы.
– Об этом говорить не стоит, – иной раз возражал король. – Это совсем несущественно и может только увести разговор в сторону.
– А вот о таком даже и не думайте, – в свою очередь вносил поправки Юкенна. – Это ваши слова, а не мои. Я бы такого в жизни не сказал. Тагино мигом почует неладное.
Кэссин сидел рядом, подперев щеки кулаками, и слушал вполуха своих кумиров – прежнего и нового. Он мог бы прилечь вздремнуть, отговорившись тем, что ему предстоит накладывать иллюзию и ему не помешало бы хоть немного выспаться заранее. Но он скорей предпочел бы не спать еще неделю, нежели упустить единое словечко из беседы, в которой ему была понятна едва ли десятая ее часть.
Так оно и вышло, что уснуть этой ночью не привелось никому. Когда Кенет очерчивал Кэссина кругом невидимости, лицо у бедняги было помятое спросонья, и он зевал, как умирающий карась. Юкенна был бледен от усталости и напряжения. Спать ему не хотелось: бывает, что и усталость возбуждает и пьянит. Король после бессонной ночи слегка осунулся, веки у него набрякли, под глазами залегли темные тени. По счастью, иллюзия облика Юкенны полностью скрыла эти признаки усталости. Для пущей надежности Югита облачился в кафтан Юкенны.
– Похож? – спросил он, когда преображение завершилось.
– До невероятия, – шепотом ответил уже невидимый Юкенна.
Ждать пришлось недолго. Едва успел Кенет и сам скрыться под покровом невидимости, как предрассветную тишину сада нарушили еле слышные шаги.
Внезапно чья-то невидимая рука – судя по всему, Гвоздя, – ощупью нашарила руку Кенета и воздела ее по направлению к смутно виднеющейся в просветах между деревьями дворцовой стене.
Кенет присмотрелся внимательно и сжал незримую руку в знак того, что понял предупреждение. Он тоже сумел углядеть некое мимолетное шевеление на гребне стены.
«Ай да Тагино, – подумал Кенет. – Ни в чем не положился на волю случая. Интересно, кого он примостил на стене? Спасибо еще, что нам не пришло в голову самим туда залезть. Хороши бы мы сейчас были! Хотя нет, нам эта стена ни к чему. Расстояние слишком велико даже и для воина. И деревья здорово мешают обзору. Тут от первого встречного воина толку не будет. Нет, на стене сидит не просто воин, а полевой агент… а может, кто и похуже. Мне ведь Аканэ рассказывал… были такие парни, которых натаскивали именно на полевых агентов. Не воины, никак уж не воины – но убийцы отменные. Очень даже может быть… но откуда Тагино сумел раздобыть такого подручного?»
А Тагино между тем уже входил в павильон.
Югита в облике Юкенны встал ему навстречу и поклонился с изысканной учтивостью. Тагино в ответ склонился в глубоком поклоне, ни на мгновение не отводя взгляда от мнимого посла.
