Подчиняясь указаниям Путеискателя, они провели в дороге еще четыре дня и вступили на земли, о которых ничего не знали. Бен предупредил их — сначала Марка, а затем и остальных, — что последние двое суток магический меч Дуна уводил отряд все дальше и дальше от места, где хранилось золото Бенамбры. Барон не стал оспаривать его слова и спокойно заметил, что, по всей вероятности, им требовалось отыскать еще кого-то или что-то. И он по-прежнему не настаивал на том, чтобы Бен открыл ему местонахождение спрятанных сокровищ.
Между тем Бен тайно поведал это Марку. Иногда им удавалось уединяться и обсуждать ситуацию. Вот и теперь, пообедав, они сидели на склоне холма среди высоких кустов, покрытых в это время года прекрасными розовыми и белыми цветами, над которыми кружились бесчисленные пчелы.
Двое молодых людей сидели на траве и вели неспешный разговор.
— Меня волнует один вопрос, — сказал Марк. — Как долго мы можем доверять барону Дуну?
— До тех пор, пока он будет нуждаться в нас — то есть пока мы не пройдем дракона.
— Но после этого ему тоже понадобится помощь — хотя бы для того, чтобы преодолеть остальные печати.
— И если мы пройдем через все эти препятствия, то получим столько сокровищ, сколько нам не унести, будь нас даже не восемь, а восемьдесят человек. Мне кажется, нам не придется драться из-за доли.
Каждый раз, когда Марк думал о финальной стадии их путешествия, его лицо расплывалось в мечтательной улыбке. Вот он приносит сиру Эндрю два меча или, возможно, три…
— Значит, ты считаешь, Синий храм не следит за местностью вокруг пещеры? Мне что-то не верится в это.
— Если они охраняют ее, то мы обнаружим их патрули, когда приблизимся к тем местам. Мне кажется, они не ведут наблюдения. Скорее всего, жрецы сочли меня погибшим. И даже если они сомневаются в этом, то уж точно не предполагают, что я вернусь туда так быстро и с таким подготовленным отрядом.
— Наверное, ты прав. Знаешь, Бен, я тут подумал о бароне…
— И что?
— Индосуар не поехал бы с ним, если бы сомневался в Дуне. То есть барон имеет реальные шансы на успех. Однако у меня такое чувство, что колдун ведет свою игру.
— У меня тоже есть такое подозрение. — Бен потянулся, потом лег на спину и посмотрел на небо. — Надеюсь, Барбара уже вернулась в балаган.
— Мы можем попросить колдуна, чтобы он проверил это своим магическим оком.
Бен покачал головой.
— Я не хочу привлекать к ней его внимание.
— Хм… верно. Интересно, почему он так ненавидит жрецов Синего храма?
— Ха, а что тут странного? — Бен приподнялся на локте. — Вот если бы мне встретился человек, который не питает к ним ненависти, то я бы действительно удивился.
Их беседа была прервана небольшой черной тенью, которая промелькнула среди цветущих кустов. Молодые люди поняли, что птицу-монашника послали не шпионить за ними, а позвать к остальным. Зверек вцепился лапами в ближайшую ветвь, призывно свистнул им два раза и тут же улетел обратно, паря над вершинами кустов. Марк и Бен, прихватив оружие, быстро и бесшумно побежали вслед за посланником. Отряд Дуна затаился на склоне холма, осторожно разглядывая из-за кустов дорогу, до которой было не больше сотни метров.
Барон указал рукой:
— Смотрите!
По пыльной дороге двигался караван рабов. Он состоял из коротких цепочек людей, связанных друг с другом веревками. Мужчины, женщины и дети были разбиты на отдельные группы. За ними присматривали верховые копьеносцы, одетые в черно-алую форму Красного храма. Марк увидел несколько паланкинов и носилок, которые покачивались на плечах крепких рабов и на спинах двугорбых животных.
Внезапно он услышал вздох барона. Меч в руках Дуна указывал на караван. Клинок настойчиво вибрировал. В тот же миг над их головами с криком закружился монашник. Когда он опустился на плечо хозяина, среди высоких кустов на вершине холма послышался стук копыт и громкий треск ветвей.
Едва мужчины успели приготовить оружие к бою, в просветах между зарослями появились всадники. Их черные плащи с алыми полосами замелькали среди цветущих ветвей, и через миг верховые дозорные Красного храма с громкими криками и с саблями наголо помчались в атаку.
Плохо спланированное нападение затрудняла густая растительность, которая замедляла движения всадников. Защищавшаяся сторона имела возможность быстрого маневра под низкими ветвями кустов. Однако длинные сабли верховых дозорных были грозным оружием.
Когда атака началась, Марк увидел, что Пу Чоу побежал к подножию холма. Голок упал в траву и затаился, а маленький Дарт, крича и хлопая крыльями, испуганно закружился над своим хозяином. Индосуар и Митшпилер забрались в колючие заросли и принялись шептать какие-то заклятья. Бен, как и Марк, спрятался за кустом. Выждав момент, он сделал точный выпад и пронзил Драконосеком всадника, который мчался на него. Дун и Хьюберт выбрали ту же тактику и нанесли ущерб врагам.
Марк натянул тетиву и, выйдя между кустами, увидел перед собой офицера, который вел кавалеристов в атаку. Лицо мужчины пылало румянцем. Заметив лучника, он развернул скакуна, направил животное к врагу и начал было выкрикивать какой-то приказ. Но фраза осталась незаконченной, так как стрела Марка пронзила горло офицера.
Другие всадники продирались сквозь кусты. Их действия выглядели несогласованными и неуклюжими. Марк увидел, как один из дозорных был выбит из седла торчащими ветвями. Хьюберт тут же прикончил его боевым топором. Несколько животных метались по склону без всадников, натыкаясь в панике на кусты и вызывая снегопад белых лепестков.
Дун вскочил в седло и, парируя сабельные удары, убил двух дозорных. Драконосек без устали вонзался в человеческую плоть. На земле среди цветов и крови лежали трупы и смятые плащи. Лук Хьюберта раз за разом издавал глухие прерывистые звуки.
Последний из дозорных Красного храма бросил саблю и, развернув коня, помчался по склону к дороге. Стрела Марка вонзилась ему в спину. Всадник хрипло закричал и упал на землю.
Шум схватки утих так же быстро, как и начался. Марк повернулся, чтобы посмотреть на Бена. Его товарищ был цел и невредим. Он поднял окровавленный меч и отсалютовал приятелю широким взмахом. В наступившей тишине Марк слышал только свое учащенное дыхание, удары сердца и громкие стоны раненого ездозверя.
Голок поднялся на четвереньки и пополз к упавшему животному. Очевидно, он хотел оказать ему помощь. Но барон рассек ездозверю горло. Юноша в ужасе остановился и ошеломленно посмотрел на Дуна.
