По знаку короля несколько воинов спешились и принесли седельные сумки чародея. Клид велел всем отойти, кроме ведьмы. С жуткими завываниями он очертил круг вокруг них и распотрошил содержимое своих сумок. Вскоре на расстеленной им скатерти громоздилось множество склянок и бутылочек вперемежку с различными амулетами. Последней из сумки он достал громадную растрёпанную книгу и, усевшись на землю, положил себе на колени. Полностью уйдя в себя, он бережно переворачивал ветхие страницы.
Найдя нужное заклятие, старик хмыкнул и победно посмотрел на ведьму, насторожённо наблюдающую за его действиями. Вопреки ожиданиям Аталисы, он оказался опытным магом, несмотря на тягу к показухе. Завывания и предметы, разложенные на скатерти, были призваны поразить воображение неопытной публики. Но как только дошло до дела, стало ясно, что он далеко не дилетант. Несколько ювелирных пассов – под ровный речитатив заклинания, который сменил ничего не значащие, но эффектные вопли – и она почувствовала, что её охватывает равнодушие к собственной судьбе. Это была первооснова рабской привязки и Клид прекрасно с ней справился.
«Что ж, сейчас узнаем, насколько верны слова Ваэля. Надеюсь, он прав и действительно нельзя сделать привязку сразу к двум хозяевам, во всяком случае, на сколь-нибудь долгое время», – подумала Аталиса, с отстранённым любопытством наблюдая за действиями зловещего старика. Она безропотно подставила руку под кинжал, и поскольку действие близилось к концу, прислушалась к себе. «Конечно, привязка есть, но не настолько сильная, как некоторые воображают. Прыгать, как собачка, меня никто не заставит. Думаю, через сутки она полностью исчезнет».
Аталиса покосилась на королевского чародея: «А вот остальным знать об этом совсем не обязательно. Нужно сделать вид, что Клиду удалось его колдовство». Глядя на сумрачное лицо старика, она едва удержалась от озорства, ей очень хотелось показать ему язык, но вместо этого она бесцветно улыбнулась, всем своим видом демонстрируя покорность.
Избегая взгляда наставницы, Радон взял её за руку и перевязал кровоточащее запястье.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он, не выпуская её руку из своих ладоней.
– Рабы ничего не чувствуют, они исполняют волю своих хозяев, – ответила наставница и испытала мстительное удовольствие при виде смущенного выражения на лице короля. – Зря вы это сделали, ваше величество. По любому нам не быть вместе. Ваше положение не позволит вам держать меня при себе, – не удержалась она от укора.
– Поживём-увидим, – отозвался Радон и, помолчав, с грустью добавил: – Всё равно уже ничего не изменишь. Клид сказал, что разорвать привязку через кровь нельзя, даже если я этого захочу.
– Тогда радуйтесь, вы своего добились, – сердито сказала наставница и прикусила язычок, заметив, что чародей обретается поблизости и внимательно наблюдает за ней.
Радон привлёк её к себе и, баюкая в объятиях, покаянно прошептал:
– Я не прошу прощения за то, что сделал, ведь я люблю тебя, Волчица. Клянусь, я не буду злоупотреблять своей властью над тобой. Если хочешь, живи по-прежнему. Просто пусти меня в своё сердце. Это единственное, о чём я тебя прошу.
– Ваше величество, не мешает проверить привязку, – подал голос чародей.
– Скажи, Волчица, ты меня любишь? – требовательно спросил король.
Женщина, от которой он был без ума, всё молчала, не поднимая глаз, и он впервые в жизни запаниковал, испугавшись, что чародей что-то напутал и колдовство пошло не так, как было задумано.
– Клид! – рявкнул он и тут наставница, обмякнув в его руках, горестно выдохнула:
– Хочешь знать, люблю ли я тебя? Так прикажи мне умереть и посмотри, что из этого получится!
Чародей услужливо протянул нож королю, но он ударил его по руке. Сев в седло, он подхватил женщину, которая с готовностью протянула к нему руки, и пришпорил коня.
Свита короля переглянулась и последовала за ним. Уехали все, кроме Клида, который приотстал, собирая свои вещи, и Лакмиша, который уже давно посматривал на чародея, заподозрив по его поведению, что он не слишком уверен в действии наложенной на ведьму привязки. Закинув поводья на спину коня, он подошёл к старику.
– Давайте я помогу вам со сборами, – сказал он и потянулся к лежащему на земле флакону с ярко зелёной жидкостью.
– Не трогайте! – остановил его чародей. – Это желчь ядовитой лягушки! Если она попадёт на вас, то ваша кожа станет такой же пупырчатой, как у неё.
Автор: Сафо Светлана «Эльфийский подарок» [email protected]
– Как скажете, – ухмыльнулся придворный, который был в курсе нехитрых фокусов старика.
Когда седельные сумки были собраны, он подхватил их и приторочил на спину мулу, который при этом даже не шелохнулся и чародей, видя такое дело, посмотрел на него с уважением. Мул унаследовал характер своего длинноухого родителя и доставлял ему немало хлопот, особенно, когда нужно было что-нибудь нагрузить на него.
– Уважаемый мэтр, я вижу, вы не слишком довольны результатами своего колдовства, – сказал Лакмиш. – Есть что-то, что вас смущает?
Прижав к груди оскаленный череп неведомого зверя, чародей бросил на него испытующий взгляд и решил, что не мешает запастись расположением влиятельного придворного.
– Ваша правда, сударь, – признался он и, взгромоздившись в седло мула, добавил: – Видите ли, когда я проводил обряд привязки, мне было видение.
– И что же вы видели?
– Когда обряд привязки близился к концу, я вдруг увидел, что вместо ведьмы стоит рыжая девчонка и скалит зубы, надсмехаясь надо мной, а потом… – чародей расплылся в восторженной улыбке, – она тоже исчезла и появилась такая красавица, за которую не жалко отдать что угодно, даже жизнь. Вот только вряд ли она человек.
– Почему вы так решили?
– Молодой человек! Где вы видели такие уши у людей? – спросил чародей торжествующим тоном и, спохватившись, поскучнел. – Сударь, думаю, привязка не удалась, и ведьма водит нас за нос. Если она снова даст дёру и король будет в бешенстве, я очень надеюсь на ваше заступничество.
На лисьей физиономии придворного сразу же появилась хитрая мина.
– Уважаемый, я тоже хочу попросить вас о встречной услуге. Мадам Ранье…
– Молодой человек! – старик укоризненно покачал головой. – В наше время дам завоёвывали доблестью и любовью, а не при помощи колдовства и, вообще, моя специальность – предсказание погоды. Все эти шуры-муры, – он пошевелил пальцами в воздухе, – короче, любовные дела не по моей части, так что как-нибудь сами управляйтесь с капризами мадам Ренье.
* * *
К прогоревшему костру наставница вернулась уже под утро. Зябко кутаясь в незнакомый роскошный плащ, она бледно улыбнулась ученицам, встревоженным её долгим отсутствием, и велела им как можно быстрей собираться в дорогу.
