Хоббиты прожили в доме Элронда около двух месяцев. С последними клочками осени облетел ноябрь, да и декабрь близился уже к концу, когда разведчики начали возвращаться. Одни обследовали северные земли: верховья реки Туманной и Троллье плато; другие прошли к западу и разведали с помощью Арагорна и следопытов течение Сивоча вплоть до руин Тарбада, где реку пересекает Северный тракт; третьи ушли на юго-восток — одни из них перевалили горы и вступили в Лихолесье, другие взошли на перевал у истоков Ирисной реки и, спустившись к Ирисной низине, дошли по землям Глухоманья до старого дома Радагаста в Коневодье, но Радагаста там не было, и они вернулись через перевал, носивший название Тёмнореченского Каскада. Последними возвратились сыновья Элронда, Элладан и Элроил: они проделали долгий путь, спустившись по Серебрянке в заповедный край, но рассказали о своём путешествии лишь отцу.
Разведчики нигде не обнаружили ни признака Всадников или других прислужников Врага. Даже орлы Мглистых гор не сообщили ничего нового. Горлум тоже бесследно исчез, но волки по-прежнему собирались в большие стаи и рыскали по берегам Великой Реки почти у границ Лихолесья. Три утонувших чёрных коня были найдены почти сразу, неподалёку от Брода, ещё пять трупов чуть ниже — на перекатах; там же был обнаружен изодранный чёрный плащ. О самих же Чёрных Всадниках не было ни слуху, ни духу: создавалось впечатление, что их нет больше на севере.
— По крайней мере, восьмерых призраков Кольца Река спешила, — рассуждал Гэндальф. — Особой уверенности, конечно, нет, но можно надеяться, что Всадники оказались рассеяны и им пришлось вернуться бесформенными духами к своему хозяину в Мордор, поодиночке и с пустыми руками.
Если так, то понадобится некоторое время, прежде чем они снова смогут начать охоту. Разумеется, у Врага есть и другие слуги, но им придётся сначала добраться до Раздола, чтобы разыскать наши следы. А мы постараемся всеми силами усложнить им эту задачу. Однако медлить больше нельзя.
Элронд призвал хоббитов к себе.
— Время настало, — сказал он и серьёзно посмотрел на Фродо. — Если Кольцу суждено тронуться в путь, это должно произойти скоро. Но тем, кто несёт его, нельзя рассчитывать на вооружённую поддержку. Им предстоит углубиться в земли Врага, где никакая помощь с нашей стороны невозможна. Ты не раздумал стать хранителем Кольца, Фродо?
— Нет, — ответил Фродо. — Я пойду. С Сэмом.
— Даже совета я не смогу тебе дать, — немного помолчав, проговорил Элронд. — Я почти не могу предугадать твоего пути и не знаю, как ты сумеешь выполнить то, что тебе поручено. Тень уже подползла к подножию Мглистых гор и почти коснулась берегов Сивоча, а затемнённые земли скрыты от меня. Ты встретишь много врагов, и явных, и тайных, но по пути тебе могут повстречаться и друзья там, где ты будешь меньше всего рассчитывать на это. Я разошлю сообщения о тебе всем, кого знаю в этом мире, хотя неизвестно, смогут ли все гонцы пробраться через ставшие столь опасными земли и дойдут ли до цели раньше тебя.
Я дам тебе нескольких надёжных спутников, которые пойдут с тобой до тех пор, пока им позволит судьба или пока захотят идти. Их должно быть немного, ибо успех твоего похода зависит только от быстроты и скрытности. Имей я в распоряжении дружину эльфов в вооружении эпохи Эльдер — и это помогло бы мало, но только разбудило бы мощь Мордора.
Всего вас будет Девять Хранителей; так что злу в облике Девяти Всадников будут противостоять Девять Путников. Кроме твоего преданного Сэма тебя будет сопровождать Гэндальф, и быть может, в этом труднейшем походе завершатся его великие труды.
Остальных спутников тебе предоставят Свободные Народы Свободного Мира — эльфы, гномы и люди. От эльфов пойдёт Леголас, от гномов — Гимли, сын Глоина. Они согласны сопровождать тебя по крайней мере до перехода через горы и, может быть, дальше. От людей пойдёт Арагорн, сын Арахорна, ибо судьба Кольца Исилдура тесно его касается.
— Бродяжник! — радостно воскликнул Фродо.
— Он самый, — с улыбкой откликнулся Арагорн. — Приходится мне опять просить позволения присоединиться к тебе, Фродо.
— Я сам просил бы тебя от этом, — взволнованно сказал ему Фродо, — только думал, что ты уходишь в Минас Тирит с Боромиром.
— Ухожу, — спокойно подтвердил Арагорн. — И Меч, Что Был Сломан, будет перекован прежде, чем я отправлюсь воевать. Но наши с тобой пути будут идти рядом сотни лиг, поэтому Боромир тоже отправится с отрядом. Он доблестный человек.
— Итак, нужны ещё двое, — заметил Элронд. — Я подумаю. В Раздоле найдётся немало охотников…
— Но ведь тогда не останется места для нас! — в отчаянии закричал Пин. — Мы не хотим оставаться! Мы хотим пойти с Фродо!
— Вы не понимаете, — сказал Элронд, — вы просто не можете себе представить, что ждёт вас впереди.
— Да и Фродо знает не больше, чем они, — неожиданно поддержал Пина Гэндальф. — И никто из нас этого как следует не знает. Конечно, если бы наши дружные хоббиты понимали, что именно им предстоит, они не посмели бы идти, но горько проклинали бы себя за свою нерешительность. Мне кажется, Элронд, что в этом походе их верная преданность окажется важнее силы и мудрости. Даже если ты пошлёшь с нами перворожденного, такого, как Глорфиндель, он не сможет ни взять приступом Чёрную Крепость, ни открыть для остальных дорогу к Огню.
— Ты прав, — неохотно согласился Элронд. — Но я предвижу, что Ширу тоже грозит опасность, и потому я хотел, чтобы эти двое предупредили своих земляков и сделали, что могут и так, как это у них принято, чтобы противостоять ей. И уж во всяком случае, самому молодому из них, Перегрину Кролу, следовало бы остаться. Моё сердце против того, чтобы отпустить его.
— Тогда, господин Элронд, прикажите запереть меня в темнице или отошлите домой, зашитым в мешок, — сказал Пин, — иначе я всё равно пойду за отрядом.
— Что же, да будет так. Ты пойдёшь, — ответил ему Элронд и тяжело вздохнул. — Значит, отряд Хранителей набран. Через семь дней вы отправитесь в путь.
Эльфы-кузнецы перековали меч Элендила и выбили на его клинке эмблему в окружении рун — семь звёзд между растущим месяцем и испускающим лучи солнцем, ибо Арагорн, сын Арахорна уходил на войну у границ Мордора. Ярко сверкал обновленный меч, багровея на солнце и отливая холодным блеском в свете луны, и края его были прочны и остры. И Арагорн дал ему новое имя, и назвал его Андрил, "Пламя Запада".
Арагорн и Гэндальф прогуливались вместе или сидели, обсуждая предстоящий путь и грядущие опасности, и изучали карты с рисунками и пояснениями и летописи прежних эпох, имевшиеся в доме Элронда. Иногда к ним присоединялся Фродо, но больше времени он проводил с Бильбо, целиком положившись на мудрость спутников.
