- Я понимаю, и очень это ценю, - серьёзно подчеркнул Воронте.
- В отношении Филиппа вопрос заключается в том, какова причина столь резкой перемены в его поведении. Здесь существует два варианта, - с ещё одним вздохом я принялась озвучивать результат собственных долгих размышлений. - В первом случае он вполне осознанно избрал новый политический путь. При этом мне всё равно, какие именно мотивы заставили его так поступить. Возможно, он подпал под влияние опытного, умного и хитрого альт Ратгора, который хорошо умеет пудрить людям мозги. Возможно, поверил в хорошо продуманную клевету. Возможно, его убедили в том, что нынешняя манера правления более выгодна для государства. Всё это не играет принципиальной роли. Он - взрослый человек и к тому же король, а, следовательно, отвечает за свои поступки. Он должен уметь фильтровать информацию и делать выводы. Если же он не справляется с этой задачей, стало быть, ему не место во главе государства. Хотя прежде у меня было иное мнение на его счёт.
- И как же вы станете действовать в этом случае? - осведомился Воронте.
- Пока ещё не знаю, - честно ответила я. Сказать по правде, мне было неприятно рассуждать о Филиппе и моей с ним потенциальной войны. - Это будет зависеть от обстоятельств. В том числе от ситуации с альт Ратгором. Но не исключено, что мы захотим посадить на трон одну юную герцогиню. - Я обменялась взглядами с Андре. - Об этом слишком рано пока говорить, но, полагаю, вас бы устроило такое развитие событий?
После короткой паузы Воронте утвердительно кивнул.
- А второй вариант? - поинтересовался он.
На этот раз я долго молчала, прежде чем дать ответ на вопрос. Да и потом говорила нехотя, практически через силу.
- Чисто теоретически альт Ратгор мог воздействовать на Филиппа при помощи магии. Подчинить его волю и таким образом полностью контролировать все его действия. В этом случае Филипп превратился в марионетку, а страной реально правит именно альт Ратгор.
- Это возможно? - с живым интересом спросил Воронте.
- Практически нет, - покачала головой я. - Насколько мне известно, такое невозможно. Магия работает с предоставляемым природой материалом. Она не искажает сути вещей. Не меняет человеческий характер. Не превращает труса в храбреца, грешника в праведника, а человека с сильной волей в марионетку. Подчинение чужой воли - такое гораздо больше похоже на вымысел, чем на реальность. Ещё недавно я бы просто сказала, что так не бывает. Но...
Я не стала продолжать. Магическая наука не знает и других вещей. К примеру, ей неизвестно, что душа человека, впавшего в стазис, может в течение долгих месяцев оставаться рядом с телом, которое покинула, видеть, слышать, испытывать эмоции, разговаривать с живыми и воздействовать на их сны. А потом взять - и вернуться в тело, притом не в результате какого-либо мощного магического ритуала, а оттого, что ей вдруг очень захотелось поцеловаться с излишне наглым мужчиной... Но раз уж такое возможно, то где гарантия, что с помощью магии нереально подчинить человеческую волю?
- Словом, - возвратилась к основной нити разговора я, - вы должны знать: я считаю этот вариант очень маловероятным, но полностью его не исключаю. И если верным окажется именно он, - я посмотрела Воронте прямо в глаза, - я палец о палец не ударю, чтобы хоть как-то навредить Филиппу. Надеюсь, я обозначила свою позицию достаточно ясно.
- Безусловно, - удовлетворённо кивнул граф, убирая руки со стола и распрямляя спину. - Пусть наши позиции и не полностью совпадают, но противоречий между ними я тоже не вижу. Думаю, мы действительно сможем оказаться друг другу полезны. А сейчас, - он устремил очередной взгляд на часы, - мне необходимо подготовиться к совещанию. До него осталось всего ничего. - Воронте встал и направился к выходу. - Антоин проводит вас в помещение, где состоится встреча.
Оказавшись в предназначенной для совещания комнате, мы с Андре расположились на стульях недалеко от двери. Я проводила взглядом оставившего нас Антоина. По-моему, мне и прежде доводилось видеть его в окружении Воронте. Наверное, это один из его вассалов, оставшийся преданным своему господину даже после того, как тот потерял расположение монарха. Впрочем, не исключено, что у Антоина есть и свои, личные, причины для борьбы с нынешней властью.
- А я уж думала, ты не подашь Воронте руку, - прошептала я Андре на ухо после того, как мы остались в одиночестве.
В относительном одиночестве, конечно. В комнате постепенно начинали собираться люди, но все они садились впереди нас. Мы же специально держались от остальных подальше.
- Я обещал тебе, что предоставлю вам возможность поговорить по-свойски, - так же шёпотом откликнулся Андре. - Я вам её предоставил. А если кое у кого появятся после беседы синяки, так этот пункт в уговоре не предусматривался.
Я усмехнулась.
- Меня сейчас интересует другое, - снова склонился к моему уху Андре. - Насколько мы можем доверять этому твоему Воронте?
- Можем, - ответила я, встретившись взглядом с Антоином, который не мог слышать наших слов, но явно счёл нужным снова за нами понаблюдать. Я не отводила глаз до тех пор, пока помощник графа не сделал этого первым. - Мы с Воронте давно знакомы, - тихо продолжила я. - Я знаю, чего можно ожидать от него, он - на что способна я. И наши интересы действительно совпадают. Так что, думаю, мы поладим. Но вот сейчас было бы хорошо найти стоящих помощников. Что-то мне подсказывает, что по собственной инициативе по-настоящему полезных людей граф нам не уступит. Такие всегда на вес золота. Так что неплохо было бы кого-нибудь присмотреть и переманить самостоятельно, вот только удастся ли разобраться так быстро - сомневаюсь.
- Попробуем, - не разделил моего пессимизма Андре, после чего мы замолчали: совещание как раз начиналось.
Нас представили, по нашей же просьбе, как Артура и Эрту Делл, и более внимания нашему присутствию не уделяли. Официально, конечно. Так-то в нашу сторону то и дело оборачивались. Как-никак по большей части присутствующие хорошо знали друг друга, мы же были для всех тёмными лошадками. Участников совещания было сравнительно немного: чуть больше дюжины, не считая графа и Антоина. Парень, который встретил нас у частокола, здесь не присутствовал; наверняка так и остался наблюдать за подходом к дому.
Собственно содержание совещания не особенно нас интересовало. Обсуждали конкретные дела, о которых все присутствующие знали, мы же - нет. Проводили разбор полётов касательно недавней акции, в ходе которой сорвали судебный процесс над тремя мнимыми предателями Риннолии и сумели организовать побег одному из них. Затем выясняли, каким именно образом власти могли выйти на некий используемый подпольщиками дом - разумеется, не тот, где мы сейчас находились.
