А вот в самом замке едва не случилась беда. Отряд шел к подвалу, в котором держали Дербианта (эту полезную информацию «любезно» предоставил мажордом, решивший поинтересоваться, что за подозрительные звуки доносятся от парадного входа). В это время на Арлангура, залюбовавшегося каменным изваянием одного из предков Крюстана, наткнулась молодая симпатичная женщина, выходившая из боковой галереи. Тенекра быстро сообразила, что этого парня здесь быть не должно, и решила устранить его самостоятельно.
– Нравится? – томно спросила она. Дама держала руки за спиной, осторожно доставая спрятанный в рукаве кинжал.
– Ага, – чистосердечно признался сын Зарлатонга. Ему понравилась не только статуя, он с восторгом посмотрел на молодую женщину.
«Надо же, сколько в мире, оказывается, красавиц!» – поразился деревенский юноша.
– Здесь таких много. – Тенекра говорила о статуе, но юноше показалось, что женщина подслушала его мысли. Арлангур покраснел до корней волос и не заметил, как тирольдина приблизилась на опасное расстояние. Оставалось лишь нанести удар…
Она не успела: Рандиг заметил отсутствие напарника и бесшумно вернулся в самый неподходящий для вдовы Баратлана момент. Его не интересовал вопрос, кто перед ним: мужчина или женщина. Критонец видел в ней смертельного врага, а враг должен быть обезврежен. В данной ситуации – тихо и быстро.
Когда женщина ни с того ни с сего опустилась перед Арлангуром на колени, парень оторопел. Затем он увидел Рандига с палкой, заменявшей тому меч, и хотел возмутиться его непозволительным обращением с дамой. Он бы, возможно, так и сделал, если бы знал критонский язык. И вдруг сын охотника заметил в руке оглушенной красавицы кинжал.
– Спасибо, Рандиг, – Арлангур прижал руку к сердцу в благодарственном жесте, который не требовал перевода. Критонец в ответ кивнул – все было ясно и без слов. Мальчишки впервые открыто улыбнулись друг другу.
Сообразив, насколько красота может быть смертельной, непосвященный юноша вслед за критонцем побежал догонять остальных.
– Где вы ходите? – обеспокоенно спросил Югон, когда подростки вернулись к своим.
– Арлангур случайно отстал, – покаянно ответил маргудец.
– В незнакомом месте нужно держаться вместе! – назидательно пробормотал седой волшебник, пропуская подрастающее поколение вперед. Он был зол на самого себя из-за того, что не предупредил об этом раньше.
Еще через пять минут все добрались до подвала. В камере уже находился Мурланд и какой-то незнакомец с перепачканным лицом, поддерживавший собственные штаны.
– Здравствуй, Хардан! – просиял узник. – Ты себе представить не можешь, как я рад тебя видеть! Как ты догадался, что меня держат здесь? И где нашел людей для штурма крепости?
Дербиант до сих пор не отошел от воздействия «сладкоголосой» шкатулки и выглядел несколько обалдевшим.
– Да вот они все, – указал главный телохранитель на свою свиту.
– Это и есть твоя армия? – поразился агрольд.
Хардан собрался познакомить хозяина с освободителями, но не успел.
Камеру вместе со всем замком Крюстана затрясло мелкой дрожью, раздался страшный грохот, а из шерсти Варлока повалил густой дым.
– Что происходит? – заволновался Дербиант, едва не выронив от неожиданности штаны.
Дым закрутился вокруг хранителя, образовав сплошной серый кокон. Через секунду грохот начал ослабевать, постепенно изменяя свою тональность и наполняя камеру многоголосьем леса. Потом лесной гомон сменился завывающим ветром, а дымка постепенно рассеялась.
– Привет, Дербиант, – рядом с черным хищником стоял улыбающийся Ниранд. – Вот уж никогда не думал, что буду так рад тебя видеть!
У агрольда внутри все похолодело. Душа ушла в пятки.
Вдогонку за ней устремились штаны.
