Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 190
Лорн судорожно вздохнула.
— Недостаток… — она откашлялась, прежде чем продолжить, — в котором я признаюсь, Тлен. Спасибо, что обратил внимание на мою растущую халатность. — Она села. — Скажи, тебе не кажется странным, что обычно безлюдная равнина Рхиви сейчас так оживилась?
— Схождение, — сказал Тлен. — Сила привлекает другие силы. Это несложная мысль, но она ускользает от нас, имассов. — Древний воин повернул голову к Лорн. — И ускользает от наших потомков. Яггуты знали об этой опасности. Потому они оставили друг друга, стали жить в одиночестве, позволили цивилизации рассыпаться в прах. Форкрул ассейлы тоже понимали, но выбрали другой путь. Странно то, адъюнкт, что из этих трёх первых народов пережило века лишь наследие невежества имассов.
Лорн не сводила глаз с Тлена.
— Это была попытка пошутить?
Т'лан имасс поправил шлем.
— Зависит от твоего настроения, адъюнкт.
Она поднялась и пошла проверить лошадей.
— С каждым днём ты ведёшь себя всё более странно, Тлен, — тихо проговорила Лорн, обращаясь скорее к себе самой, чем к имассу. Она вспомнила первое, что увидела, открыв глаза, — проклятое создание и его меч. Сколько он так простоял? Всю ночь?
Адъюнкт остановилась и на пробу пошевелила раненой рукой. Плечо быстро заживало. Наверное, травма была не такой тяжёлой, как показалось сначала.
Седлая лошадь, Лорн покосилась на Тлена. Воин стоял неподвижно и смотрел на неё. Какие мысли могут быть у существа, которое прожило триста тысяч лет? Хотя — живут ли имассы? До встречи с Тленом она считала их скорее нежитью, то есть бездушной плотью, которая повинуется внешней воле и силе. Теперь адъюнкт сомневалась.
— Скажи, Тлен, что занимает твои мысли?
Имасс пожал плечами, прежде чем ответить.
— Я думаю о бессмысленности, адъюнкт.
— Все имассы думают о бессмысленности?
— Нет. Мало кто вообще думает.
— Почему так?
Имасс склонил голову набок и пристально посмотрел на неё.
— Потому, адъюнкт, что это бессмысленно.
— Поехали, Тлен. Мы зря тратим время.
— Точно, адъюнкт.
Забираясь в седло, она спросила себя: с чем же именно только что согласился Тлен?..
Мне снилась монета
с изменчивым ликом —
так много юных лиц
мечтаний драгоценных
и вот она звенит кружится
на ободе позолочённой чаши
рубинами украшенной…
Ильбарес-Ведьма. Жизнь снов
Ночь близилась
а я скитался
мой дух
ни камня
ни почвы не коснулся
и в кроне не увяз
железным гвоздём
прикован не был
но как ночь сама
создание воздуха
лишён был света
и я бродил средь них
тех зодчих что тесали камень
в ночи
привычною рукой
в свете звёзд.
«А как же солнце? —
спросил я у них. — Ужели
плащ откровения его
и тепло разума
в вашем узоре
не отразятся?»
И молвил мне один:
«Увы душе
сияющих костей светила
не выдержать
и меркнет разум
когда нисходит тьма —
и вот возносим
курганы мы в ночи
тебе с роднёй».
«Прошу простить тогда моё вторженье».
Мне каменщик ответил:
«Мертвецы не вторгаются
но лишь приходят
всегда».
Даруджистан. Камень Бедняка
— Ночь за ночью являются эти сны, — простонал Крупп. — И лишь сей блеклый огонёк составит компанию путнику. — Он протянул руки к неугасающему костерку, который развёл Старший бог. Странный дар, но наверняка значительный. — Крупп постигнет его смысл, ибо редко увидишь подобный досадный обман.
Вокруг раскинулась пустошь; даже распаханные поля исчезли, никаких признаков жилья не осталось. Он скорчился у одинокого костра посреди дикой тундры, а в дыхании ветра чувствовался запах подтаявшего льда. Горизонт на севере и на востоке окутывало зеленоватое мерцание, хотя луна ещё не поднялась, чтобы затмить свет звёзд. Никогда прежде Крупп не видел подобного, но всё же этот образ родился в его сознании.
— О, как тревожно, восклицает Крупп. Неужто сии видения интуиция развернула во сне с некой целью? Этого Крупп не ведает, и — будь его воля — сей же час вернулся бы в тёплую постель.
Чародей покосился на укрывшие землю мох и лишайник, нахмурился, подметив неестественно яркий цвет. Крупп слыхал рассказы о Багровой равнине на крайнем севере, за плато Лейдерон. Вот так и выглядит тундра? Он-то всегда представлял её себе как мрачный, бесцветный мир.
— Однако ж взгляни на звёзды в небе! Мерцают с энергией юноши, даже не так — сверкают, словно посмеиваясь над земным наблюдателем. И сама земля сулит грядущее буйство багрового, оранжевого и лилового.
Когда с запада донёсся громовой топот, Крупп встал. Вдалеке двигалось огромное стадо покрытых бурой шерстью животных. От их дыхания в воздухе заблестел серебристый пар, звери бежали вперёд, поворачивая все как один то влево, то вправо, словно по команде, но всегда оставались в отдалении. Некоторое время Крупп наблюдал за ними. Когда животные оказались совсем рядом, чародей заметил в их шерсти багровые подпалины, увидел мощные рога, которые то опускались, то снова вздымались. Земля дрожала под их копытами.
— Сколь удивительна жизнь в этом мире, восклицает Крупп. Ужель он вернулся вспять — к самому началу времён?
— Да, — произнёс у него за спиной глубокий голос.
Крупп обернулся.
— Ах, конечно! Садись к моему костру. — Перед чародеем стоял приземистый человек, одетый в дублёные шкуры оленей или других подобных зверей. Кожаную шапку на его голове венчали рога. Подбородок и щёки гостя покрывала седая щетина. Крупп поклонился. — Ты видишь перед собою Круппа из Даруджистана.
— Я — Пран Чоль из клана Канниг-Тола, мы — тланы Крона. — Пран подошёл ближе и присел у костра. — К тому же, Крупп, я — Белый Лис, сведущий в путях льда. — Он взглянул на Круппа и улыбнулся.
У Прана было широкое лицо, скулы заметно выдавались под гладкой, золотистой кожей. Глаз было почти не видно под прищуренными веками, но Крупп разглядел их цвет — ярко-янтарный. Пран протянул сильные, гибкие руки к огню.
— Жизнь — это огонь, огонь — это жизнь. Век льда уходит, Крупп. Долго жили мы здесь, охотились на великие стада, собирались на войну с яггутами в южных землях, рождались и умирали, следуя течению замёрзших рек.
Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 190
