единственного света своей жизни, да еще и разум потерял, теперь, тварь, зуб за зуб, око за око. Будь ты проклят, колдун, ты потеряешь все, чем дорожил.
Упиваясь своей властью, танларец смотрел на Ланаора в упор.
— Это я во всем виноват, убей меня, не надо больше смертей, — попросил Ланаор.
— Так вот как ты заговорил, напыщенный щенок, — снова ухмыльнулся танларец, — ну уж нет. Мне доложили, что твоя женушка довольно смазлива, хочу ее попробовать. А потом, когда она мне наскучит, пришлю тебе. По частям. С какой начать, Ланаор Тай?
Он захохотал.
— Снимите его со стены, — успокоившись, обратился он к охранникам, — пусть прогуляется по своим покоям, никто не упрекнет нас в негостеприимстве.
И снова захохотал, довольный своей шуткой.
Едва смех затих, один из охранников уточнил:
— Совсем расковать?
И тут же получил оплеуху.
— Ты что, идиот? — прорычал Нейтор.
— Все сделаем как надо, не беспокойтесь, — поспешно проговорил второй охранник.
— Я не хочу, — сказал Нейтор, — чтобы он сдох раньше времени. Иначе с вас обоих живьем шкуру сдеру.
— Да, господин, конечно, мы все поняли, — испуганно закивали головами охранники.
— Нейтор, — попросил Ланаор, — мы можем договориться.
— Я ни о чем не собираюсь с тобой договариваться, мразь, — выплюнул танларец и вышел.
Двое подошли к Ланаору, что-то щелкнуло у его запястий, он бессильно опустился на пол. Массивные цепи были достаточной длины, чтобы передвигаться по маленькому пространству камеры, но у Ланаора и на это не было сил.
Дверь захлопнулась, лязгнул засов. Виски снова обожгло так, что Ланаор не смог удержаться от стона.
Что же он натворил?
Глава 35. Время потерь и горькой правды
Январь 1949 года,
Тиильдер, дом Магистра
— Ненавижу! — Эриния упала на кровать в рыданиях.
Как он мог? Это была просто шутка. Сам виноват, отправился в Танларию, а ей ничего не сказал.
— Эриния, — послышался за дверью голос Тутелариуса, — можно войти?
Не дожидаясь ответа, Тутелариус вошел и присел на край кровати.
— Что случилось? Кто тебя обидел?
Он гладил ее по голове как маленького ребенка.
— Я его ненавижу, — еще горше заплакала Эриния.
— Он хороший, — понимающе улыбнулся старик, — может, слишком горячий, так это по молодости. Придет время, поумнеет.
— Я…я…
— Что произошло, расскажи, — голос Тутелариуса звучал успокаивающе.
Но девочка была не в силах что-то объяснять. Старик поднялся, подошел к столику у окна, на котором всегда стоял кувшин с чистой водой, наполнил стакан и подал Эринии. Та отказалась, скорбно покачав головой.
— Он нарушил клятву, — сказала Эриния, виновато подняв глаза.
Стакан в руке старика задрожал.
— Проклятая старость, — посетовал Тутелариус.
Он поставил стакан обратно на столик, помедлил, глядя в окно, потом вернулся к Эринии и сел напротив на стул, отвернув его от письменного стола.
— Как это случилось?
— Я хотела его спросить про световые шарики, у меня не получается сделать зеленый, а это мой любимый цвет. Ну и вижу, а он на корабле, там море, и ведь мне ничего даже не сказал. Я подумала, что немного напугаю, недавно книжку читала про древних чудовищ, представила, что одно такое страшно так выныривает, и так представила, чтобы он тоже представил. Но я не думала, что у меня получится, Ланаор ведь не такой как все.
Тут она сбилась и испуганно посмотрела на Тутелариуса.
— Простите, я только с ним так, я не лезу другим в голову, честно. Мне объяснили, что это нехорошо… И по отношению к вам я никогда…
— Я тебе верю, — Тутелариус совсем не рассердился, он смотрел на Эринию своими добрыми грустными глазами, — так что было дальше?
— Спасибо, — девочка облегченно выдохнула, — в общем, у меня получилось, и Ланаор на самом деле поверил. Он отправил магический удар в воду, из-за чего такой волной накрыло, что пришлось прямо вцепиться в ограждения, а потом он так уморительно смотрелся, что я не выдержала и засмеялась. Нет, ну правда, никогда не видела Тая таким глупым.
На лице Эринии засияла озорная улыбка.
— Представляю, как он разозлился, — проговорил Тутелариус.
Улыбка погасла, девочка помрачнела.
— При всех схватил как какого-то щенка и утащил в каюту. А потом у меня сильно заболела голова, и теперь еще немного болит. Понимаете, он что-то мне внушил, я пока не знаю, что, но оно есть. И это значит, что он нарушил клятву. Помните, вы говорили, что ничего плохого с его родителями не случится, я вам верю. Но даже не в этом дело, теперь он сможет постоянно править мне мозги точно так, как своей этой, а я не хочу стать безумной, — новые потоки слез полились из глаз Эринии.
— Я хорошо знаю Ланаора, уверен, он жалеет о своем поступке, — попытался утешить ее Тутелариус, — я поговорю с ним, когда вернется.
— Попросите, чтобы больше никогда не обижал меня?
— И об этом тоже, — старик внимательно посмотрел на нее, — вам нельзя становиться врагами. Не к добру такое.
— Это да, — согласилась Эриния, немного удивившись словам Тутелариуса.
— У тебя скоро занятие с Великим Магистром, я пришел, чтобы напомнить.
— Ой, совсем забыла, конечно, спасибо, — Эриния подскочила и разочарованно протянула, — но моё платье… Ланаор сушил его на ходу, да еще злой был, смотрите, даже подпалины появились на подоле. И на голове просто ужас что.
— Я позову Нинелли, она поможет переодеться и убрать волосы, — Тутелариус собрался уходить.
— Подождите, — остановила его девочка.
Она прикусила нижнюю губу, не решаясь продолжать.
Старик терпеливо ждал.
— А Ланаор вас послушает?
— Очень надеюсь, — Тутелариус улыбнулся и вышел.
* * *
На следующий день Магистр отменил занятия.
Сначала Эриния болталась бесцельно по дому, несколько раз попыталась попасть к Агнессе Ильиничне, но зеркало все еще не работало. Потом навестила Конерсов, поиграла с сестренкой. Проблемы сестренки были очень забавными, то ей хотелось есть, то болел животик. А когда Эриния зажгла маленькую розовую звездочку, Лин посмотрела на огонек своими глазищами и весело рассмеялась беззубым ротиком. Сами Конерсы тоже были рады огоньку, но все равно попросили развеять его, потому что няня Лин не должна знать о магии, никто не должен знать.
Потом Эриния навестила Ромку, и они немного поболтали, с Ромкой всегда интересно. В дом наставника вернулась к ужину. Из-за поездки Ланаора все были немного рассеянными, Великий Магистр и вовсе чернее тучи, потому ужин проходил в тишине, а это очень скучно.
Аппетита особо не было, не радовал даже десерт, хотя пирожные были такими же вкусными, как обычно. Вдруг картинка в глазах девочки словно раздвоилась. То есть Эриния стала видеть одновременно два стола: один, за
