На одно страшное мгновение мне показалось, что мое остановившееся сердце так и не забьется, разлетевшись на тысячу осколков, но тут Лён вздрогнул, судорожно выкашливая воду из легких, и попытался приподняться на руках, блуждающим взглядом обшаривая палубу. Пока не встретился с моим.
«Ты самоуверенный, бессовестный, удачливый вампирюга, – обессиленно подумала я, приваливаясь к борту. – И никого другого мне не надо…»
Этот паршивец искривил бескровные губы в ехидной, торжествующей улыбке, закатил глаза и снова обмяк. Вэрд что-то резко скомандовал, приподнимая его и переворачивая на бок, а поспешно кинувшиеся на подмогу друзья заслонили от меня обоих вампиров.
Но я и так знала, что самое страшное позади и теперь все будет очень-очень хорошо. Вот только…
– Нет уж, никакой свадьбы! – пробормотала я, глядя в прозрачно-голубое небо. – Ни за что! Иначе этот бессовестный вампир непременно сведет меня с ума… если уже не свел…
Над головой, распускаясь, хлопали немногочисленные уцелевшие паруса.
Корабль поворачивал к Леску.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Бракозаводный процесс
Не давши слово – крепись,
а давши слово – женись!
Народная мудрость
– Еще? Ты уверена?
– Д-да…
– Ну гляди. – Келла сильным рывком заставила корсет ужаться еще на два пальца. – Так пойдет?
Я прохрипела что-то одобрительное. Низ платья мне нравился, даже очень – пышный ворох юбок с расшитыми жемчугом оборками, верх тоже вполне устраивал по причине его практического отсутствия – платье кончалось на уровне подмышек, во избежание конфуза цепляясь за шею тоненьким серебряным шнурком. Но вот середина…
Келла глянула в зеркало, добросовестно отражающее все переливы моего лица, и поспешно расслабила шнуровку. Я наконец-то смогла вздохнуть.
На окошко облокотилась нетерпеливо слоняющаяся по двору Орсана:
– Ну скоро вы там? Нам же еще прическу делать!
– Успеете, до церемонии осталось больше трех часов.
Я закатила глаза и тихо застонала. Всего три часа!
Келла мстительно дернула за корсетные шнуры, заставив меня подавиться очередной порцией стенаний по поводу безвременно загубленной жизни.
– А где Ролар с Ороеном? – поинтересовалась травница у Орсаны.
– Пытаются запихать Лена в черный костюм. Он утверждает, что выглядит в нем как горбатый упырь.
– Ну пусть наденет второй, светлый!
– На него кто-то нечаянно сел, и он мятый!
– Так сбегай за Криной – она сейчас на поляне, накрывает столы, – и попроси ее отгладить!
– Ладно. – Орсана исчезла, и ее место заняла Велька. Вернее, какой-то жуткий веник.
– Ну как тебе?
– Что? – не поняла я.
– Твой букет. Как ты и хотела, тринадцать роз и побольше папоротника!
– Но я же не имела в виду, что его должно быть больше, чем роз! И что это за унылая камышина в центре? Я просила букет, а не болотную кочку!
– Вот так всегда, стараешься-стараешься… – обиделась Велька, испаряясь вместе с веником.
По идее подружки невесты и друзья жениха должны были обеспечивать моральную поддержку вышеупомянутых, но в Догеве царила такая суматоха, что усидеть на месте они просто не могли, мечась от одного дома к другому и еще больше нагнетая обстановку. А поскольку Келла опрометчиво взяла на себя роль главного распорядителя торжеств, ей с раннего утра не давали ни минуты покоя. В течение последующих десяти минут выяснилось, что: уже наряженная Смолка тихонечко удалилась в кустики и сорвала с себя все ленты, до которых дотянулась (а дотягивалась она везде), и нет ли у Келлы запасных лент, потому что эти мы получим в лучшем случае завтра утром; что с запертого на висячий замок склада таинственным образом испарилась бочка вина, зато конденсировались трое гномов в непотребном состоянии, что свадебный торт немножко просел с левой стороны – добавить крема или повернуть к гостям правой; что на границе пойман очередной подозрительный субъект с плетенкой чеснока, утверждающий, что это подарок невесте, а жениху он кое-что вручит лично, что маги задерживаются, а драконы, наоборот, уже прибыли и от нечего делать гоняют по площади какого-то упитанного типа в рыцарских доспехах, который, красуясь перед дамами, ляпнул, что знает девять способов усекновения «подобных гадов» голыми руками и еще семнадцать при помощи подручных средств, но пока что-то ни одного не вспомнил; где можно взять еще парочку ваз и у кого ключи от погреба с копченьями.
Потом появился Кайел и умирающим голосом поинтересовался у Келлы, не осмотрит ли она выскочивший у него на носу чирей, подозрительно напоминающий моровую язву.
Вампирша зарычала. Я на всякий случай втянула голову в плечи, но травница всего лишь запустила в хронический источник инфекции подвернувшейся под руку щеткой.
Под окном снова нарисовалась Орсана:
– Ну вы еще долго?!
– Долго!!! – рявкнула Келла, как раз обнаружившая, что пропустила одну петельку. Травница начала так раздраженно расшнуровывать корсет, что я почувствовала себя одинокой сосной во время урагана. – Крину нашли?
– Нет, но я одолжила у кого-то утюг и погладила сама! У кого – не помню, так что я просто оставила его на видном месте.
– А что жених?
– По его словам – как горбатый упырь в светлом костюме…
За обладание окном завязалась небольшая драка. Победил Вал:
– Цыпа, я тут тебе подарочек припер! Забери от меня эту гадость, а то в руках держать противно!
Келла рассеянно бросила взгляд на огромную корзину цветов, довольно странно смотревшуюся в волосатых лапищах тролля:
– Неси прямо на стол, там как раз возле молодых пустое местечко. И скажи девочкам, чтобы не спешили расставлять закуски, сейчас я закончу с нашей ведьмой на выданье и приду сама!
– А может, все-таки не надо меня никуда выдавать? – безнадежно проскулила я, предпочитая, чтобы со мной закончили раз и навсегда. – Х-хэээ…
– Еще потуже? – ехидно осведомилась травница.
– Не-э-эт, – еле выдавила я, расставаясь с мечтой об осиной талии. Мне же еще есть куда-то придется!
Меня наконец упаковали в корсет и натянули платье. Оно смотрелось как-то иначе, чем во время позавчерашней примерки, – видимо, потому что оказалось наизнанку. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом – я изумленно уставилась на огромный бант посреди живота, а Келла – на мои эффектно выпирающие из декольте лопатки. Четвертой мы бы не пережили, но, к счастью, на сей раз все налезло, сошлось, застегнулось, расправилось и одернулось.
Орсана с Велькой накинулись на меня с алчностью стервятников, еле дождавшихся конца львиной трапезы. На полочку перед зеркалом вывалили кучу баночек с косметикой, заколок и искусственных цветочков, мне в руки сунули накрахмаленную фату и велели держать ее в расправленном состоянии, чтобы не потеряла форму.
