Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 173
Утратив дар владения словом, поэт становится калекой — слепым глухим созданием, безразличным к миру и к себе…
А кем тогда становится колдун?
Травник дважды глубоко вздохнул, собираясь с силами, и шагнул вперед. Взор его замер. По вискам заструился пот.
Иногда совсем не обязательно разбивать цепи для того, чтоб стать свободным…
Тихонько, словно нитку из клубка, он вытягивал обратно тонкий жгут колдовского огня. Тугая спутанная мощь противилась разрыву, корчилась, ходила ходуном. Снег плавился с шипением и треском. Парень закусил губу от боли. Все повторяется… Как в графской темнице хрустели суставы, срывая с руки ненавистное телу железо, так и сейчас корчилась в муках душа — плененное пламя живого костра средь кирпичной печи. Только не было для нее спасительного яда. Да и не помог бы он тут ничем.
Травник не знал, сколько все это длилось, лишь почувствовал внезапно, как темные лепестки старого заклятия свернулись вдруг сами в себя, и каменный алтарь пред ним погас, опустошенный.
Странник утер пот со лба и долго молчал, слушая, как потрескивает остывающий камень, затем сунул руку в карман, нашарил там два гладких, отполированных ветром орешка и пробежал глазами по макушкам деревьев.
Сорока сидела на суку, любопытная, как всегда, смотрела вниз на человека, ожидая, чем все кончится. Травник с хрустом раздавил в руке орехи и цокнул языком. Сорока встрепенулась. Травник улыбнулся.
— Ну, иди сюда, — негромко сказал он. — Иди, не бойся…
Сорока слетела и уселась на камень. Наклонила недоверчиво иссиня-черную голову, покосилась на орех. Медленно, прыжками подобравшись ближе, схватила с ладони белое лущеное ядрышко и проглотила в один момент.
— Вот и славно… — кивнул травник, разжевал и проглотил второе. — А теперь — лети.
Птица вспорхнула и пропала меж деревьев.
Травник постоял некоторое время, молча глядя на старые камни.
— Прости, брат Леонард, — прошептал он. — Не получилось из меня раба.
Он повернулся и скрылся в лесу.
* * *
— Не отставать! — прикрикнул на своих солдат граф Цепеш. — Где он, Кришан?
— Где-то здесь, мой граф. Эй вы, смотреть в оба!
— Вон он! — крикнул кто-то, указывая рукой.
За кустами мелькнула рыжая голова, и вся кавалькада с топотом и свистом бросилась в погоню.
— Вперед, вперед! — погонял их оруженосец. — Ищите лучше! Первый, кто его найдет, получит сто талеров, слышите?
Всадники рассеялись, прочесывая кусты и все больше отдаляясь друг от друга. Один из них — Михай, вдруг заприметил чью-то тень, скользнувшую за деревьями, и тут же ринулся в погоню. Рыжая шевелюра мелькала впереди то справа, то слева, и Михай уже уверился, что награда у него в кармане, как вдруг его конь споткнулся обо что-то, и тяжелая колода на веревке, описав дугу, страшным ударом выбила всадника из седла.
Роняя снег с ветвей, сорока взлетела и исчезла меж деревьев.
* * *
Имре сразу увидел его. Все, как описывал господин граф — рыжий, в полушубке и хромает. Он пустил коня рысью, на ходу выхватывая саблю, и в этот миг его шею захлестнула петля. Высокая лесина разогнулась, словно спущенный лук, и, вырвав всадника из седла, вознесла его в темнеющее небо. Перед глазами промелькнул белый сорочий бок — это было последнее, что он увидел перед тем, как навсегда погрузился во тьму.
* * *
Ференц был не очень-то силен в рукопашной, но как наездник мог потягаться с кем угодно, и потому слегка опешил, когда его лошадь встала, как вкопанная и попятилась назад, храпя и роняя клочья пены с трясущихся губ.
— Ты что, Гвеждинка? — он похлопал ее по шее, успокаивая. — Ну, ну… Что там?
Он поднял взор и осекся, заметив впереди пронзительный блеск волчьих глаз. Матерый белый зверь появился будто ниоткуда. Ференц отшатнулся и зашарил рукой в поисках оружия.
Волк подобрался и прыгнул, бесшумно, словно призрак.
Клыки его сомкнулись.
И повсюду в лесу, подгоняемые жаждой наживы, гнались за призрачной тенью графские холуи. Гнались и гибли, натыкаясь на отравленные колья, попадая в смертельные петли ловушек, сгорая заживо в страшном, неведомо откуда льющемся огне…
Никто их больше не видел.
* * *
Кришан и два его приспешника, увлекшись погоней, не заметили, как старый граф остался далеко позади. К тому времени, когда след привел их на поляну — ту самую, где несколько недель тому назад началась вся эта кутерьма, уже взошла луна.
Посреди поляны, в самом центре каменного круга стоял рыжеволосый ведун. Стоял, сжимая посох, и смотрел на них, молча, неподвижный. Ветер подхватывал и трепал его длинные, схваченные тесемкой волосы.
— Вот он! — крикнул один из солдат.
— Сам вижу! — огрызнулся Кришан и спешился. Вынул из ножен саблю. — Вы двое — заходите с той стороны, — он указал, откуда именно. — Не дайте ему уйти!
И двинулся вперед.
Травник стоял, не шевелясь, лишь челюсти его ритмично двигались, что-то пережевывая. Почему-то эти мерные, какие-то коровьи движения еще больше взбесили Кришана.
— Ну что ж, смерд, — хрипло сказал он, — вот мы и встретились. Пришла пора платить.
Травник не ответил, и Кришан вдруг почувствовал непередаваемое отвращение к этому паршивому и грязному бродяге. Он сделал знак рукой:
— Возьми его, Дьердь!
Солдат шагнул вперед.
И в этот момент травник плюнул.
Мокрый ком зеленоватой жвачки шлепнул стражника в глаза. Тот взревел от ярости, а в следующий миг вдруг выронил клинок и схватился за лицо. Опустился на колени, грабастая пальцами снег, поспешно приложил его к глазам. Как видно, стало еще хуже — стражник взвыл, теперь уже от боли, упал ничком и закатался как безумный.
Второй стражник, хоть и опешил на мгновенье, тут же спохватился и ринулся в атаку. Посох странника взметнулся со щелчком, отводя удар, два лезвия замкнули круг, и стражник рухнул с рассеченным горлом, орошая кровью снег.
Странник медленно повернул голову к оруженосцу. Глаза его блеснули.
— Ты прав, Кришан, — сказал он и шагнул навстречу. — Настало время платить.
Сабля свистнула, нацелясь травнику в ноги, и ударилась о посох — странник прыгнул, оказавшись вдруг на вершине камня, затем с молниеносной быстротой метнулся вниз, и прежде чем Кришан успел повторить свой удар, посох с гулом рассек воздух, и оруженосец вскинул саблю, защищаясь.
Он не припоминал, чтоб посох у странника окован был железом, но сейчас все именно так и было. Он отступал под бешеным натиском рыжего ведуна, и постепенно в его сердце впервые в жизни закрался страх. Он чуть не потерял саблю, когда травник каким-то хитрым способом отбил очередной его удар.
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 173
