Крышталев Владимир - Возвращение чудес

Луиза… Вот о Луизе промолчу. Во-первых, для мужчины всегда трудно описывать женские похождения. А во-вторых… она сама мне запретила.

…Делая шаг на "Аркадию", я лишь смутно догадывался о судьбах моих знакомых. Равно как и о том, что мне еще придется заглянуть на Фриду. Даже не раз. Хотя бы для того, чтобы мягко разделаться с культом Азара.

Не люблю фанатизма. Особенно когда на его знаменах написано мое имя.

Но были вещи, которые я в тот момент знал наверняка. Мне предстояло снова хорошенько удивить Клода и разобраться с любовью сразу троих женщин.

И первое, и второе куда сложнее, чем спасение мира.

Главный герой романа проводит параллели с европейской историей, однако следует помнить об условности подобных сравнений. Меня привлекала и до сих пор привлекает мысль о детальном исследовании: что произошло бы с миром, не будь крестовых походов. Огромное количество энергии, которую долгое время собирала военизированная Европа, было выплеснуто на Восток, но дело не только в этом. С помощью хитрости венецианцев и силы крестоносцев была сломлена мощь Византии: штурм Константинополя остался для ромеев незаживающей раной. До этого Византия в основном укрепляла свои позиции. Стремление к деспотии в сочетании с утонченной дипломатией и дворцовыми играми плюс варварская жестокость, встроенная в саму мораль, - к чему бы мы пришли? Возможно, печальный конец династии Комнинов - вполне удовлетворительный ответ? Что если бы Византия начала складываться подобно карточному домику, предварительно распространив свое влияние на полмира? Нет, человечество бы не вымерло… но темные века могли затянуться.

Для романа это, впрочем, едва ли имеет значение. Главный герой действует на совершенно другой планете. Учитывая фантастичность ситуации, я время от времени допускал более или менее явные анахронизмы и неточности: карета, стилет, сапоги и т.д. Таким образом, история Фриды не может быть идентична земной.