Леди Леонсия тоже попрощалась с Хайди поцелуем и добавила к речи мужа:
– Сейчас тебе об этом как раз лучше не думать. Отдыхай спокойно. Твой Роланд в порядке, разбойники пойманы, завтра мы их допросим и все узнаем: кто они, зачем нападали и как смели обижать нашу доченьку... До обеда поспи, а потом все забудется.
– А Роланд? – робко осведомилась леди Хайд, уже вполне довольная и успокоенная.
– Не тревожься о нем, я же сказала, с ним все хорошо. И если ты опасаешься для него зла от нас с отцом, надо лучше думать о своих родителях! Спи!
И леди Хайд осталась одна в своей комнате.
Сэр Конрад не сомневался в компетентности Маркуса как целителя. В течение последних десяти лет он сам доверял этому человеку и некоторые возрастные недомогания, и случайные раны. В багаже его личного слуги содержалось множество наглухо запечатанных коробок и банок с заготовленными впрок снадобьями.
Войдя в спальню Роланда, он тут же ощутил резкие запахи лекарств.
Молодому Ардену, без сомнения, очень повезло с первой боевой раной. Во-первых, длинный меч Фиц-Керна был необычайно остер и прорезал рукав, не разозвав его на волокна. Так что ничто лишнее не попало внутрь. Во-вторых, рубаха была сшита доброй Лалли из тонкого, легкого льняного полотна и тщательно выстирана. А в-третьих, вытекшая толика крови намертво залепила рану и за четверть часа, что заняла дорога домой, присушила к ней полотно рукава.
Маркусу понадобилась всего лишь миска теплой воды, чтобы аккуратно отклеить материю и очистить кожу от крови. Затем он опытным глазом осмотрел края раны, нашел их ровными и «чистыми» и ограничился наложением малой толики особого бальзама, из вытяжек нескольких экзотических растений, о которых в Европе, верно, и не слыхали. Одним из таких растений было огромное дерево с узкими листами, что поворачиваются под солнцем. Такое дерево иногда можно было найти растущим в холмах около Иерусалима. Другое – совершенно невероятное создание природы: зеленый куст, состоящий из одних массивных листьев с колючками. Если не пугаться этих острейших игл и срезать с куста молодые листья-побеги, а потом осторожно освободить их от толстой шкуры, мягкая внутренность кактуса способна убить или значительно ослабить воспаление в свежей ране...
Проверено много раз.
Принюхавшись, сэр Конрад вспомнил запах и неуместно усмехнулся. Если бы в Англии росло это создание, замковый ров не нуждался бы даже в чертополохе: сквозь кактусовое поле не способна продраться даже тяжелая кавалерия на бронированных скакунах...
К моменту, когда он вошел, рука Роланда была уже вымыта, зелита бальзамом и аккуратно перевязана. Хорошо послужившая рубаха валялась на полу, а юноша был переодет в другую, еще более тонкую и белую, и мирно лежал в постели. Все-таки крови из него, для первого раза, вытекло довольно много. Он был очень бледен.
Встретившись глазами с вошедшим графом, он замер и прижался к подушке.
– Привет, герой! – насмешливо кивнул ему лорд.
Роланд присмотрелся. На лице хозяина крепости не было ни злости, ни даже гнева. Только легкая ирония. Он уселся на табурет рядом с кроватью.
– Больно? – сочувственно поинтересовался он.
Роланд невольно прикоснулся к плучу здоровой рукой. Саднило.
– Если больно, ты это вполне заслужил.
Роланд не стал протестовать, ожидая дальнейшего.
– Нехорошо обманывать юных девиц, сынок, – произнес граф Арден тоном очень наставительным, но не выдержал и, по своему обыкновению, весело хмыкнул.
– Я ее не обманывал! – против воли вырвалось у бедного Роланда.
– Ну да, ну да, – закивал граф ехидно. – Ты честно хотел с ней обвенчаться. В монастырской часовне, в присутствии множества монахов. Чтобы никаких сомнений не возникло в законности вашего брака... о котором Хайди даже понятия не имела.
– Но я же ей объяснил...
– Ты толковал о чести, спасении души и вечной любви. О том, что акт венчания имеет силу закона в Англии, что он не только дозволяет, а обязывает, ты ей не говорил!
– Но это все знают...
– Все, кроме Хайди. Уж ты мне поверь!
– Так она... Леди Хайд... Считает, что я ее обманул?! – от отчаяния голова Роланда окончательно вдавилась в подушку.
– Если это единственное, что тебя беспокоит, то – нет. Она искренне о тебе беспокоится и не предъявляет никаких претензий.
– Но вот самому тебе не грех было бы об этом задуматься. Венчание – это законный брак, как тебе-то, по крайней мере, отлично известно. Он возлагает определенные обязанности!
– Ты представь себе, что ваше безумное предприятие удалось... Вот как до сих пор мы с тобой такие вещи всегда представляли. На этот раз воображай сам, что произойдет, и что из этого выйдет.
Роланду стало очень неудобно в постели. Сказать по правде, в течение того часа, что лекарь обрабатывал рану и облачал его в чистое, мысли о последствиях уже приходили в его буйную голову.
Во-первых, их в Аббатстве могли вообще не обвенчать, а наоборот, задержать и сообщить графу Ардену. Ведь его там знали как простого пажа, дальнюю родню лорда и леди.
А леди Хайд еще несовершеннолетняя. И вряд ли имела с собой какие-либо свидетельства о своем рождении и крещениии, даже если таковое свершилось в законе...
А если бы венчание состоялось?
Он представил себе, как они с Хайди – с его женой Хайди – возвратились в Арден-холл и... что? Его тут же признали бы ее мужем?
Нет... ему вдруг стало страшно. Единственный способ расторгнуть уже заключенный католический брак – это... Дальше и думать не хотелось.
Так что путь, как ни тяжко, оставался один – уходить. Уходить далеко из дому, навсегда, причем даже не одному, как в том первом гипотетическом случае, который они уже обсуждали, а вместе с юной супругой, молоденькой нежной девочкой, у которой с собой одно белье и парочка золотых украшений...
– Я не хотел... Я не хотел ничего плохого, – тихо простонал он, пытаясь убедить себя самого, – я только хотел уберечь ее...
– Да все я понимаю, сынок, – с неожиданной лаской ответил ему лорд Арден. – Для истинного католика, вроде тебя, честь и девственность – высшие ценности, рядом с которыми меркнет все остальное. Честь выше жизни, грех хуже смерти, любовь превыше всего, в том числе и простого счастья... Юность, весна, безумие... Все мы через это прошли.
– А разве это не верно? – еле слышно осмелился прошептать измученный юноша.
– Верно – не верно... Мальчик мой дорогой. Если бы в жизни не этот вопрос существовали ответы, божий рай снизошел бы на землю и настал Золотой Век. А насчет целей и цены за них мы с тобой уже говорили.
Он встал:
– Лежи пока, размышляй. Дочке моей и то уже пришло в голову, что что-то в ваших делах было неправильно. А ты вроде постарше да поумнее.
