Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 142
– Не у нас, а у Кекта, – отозвался он. – Считается, что дети ндана-акусы не должны путешествовать без своих воинов, хотя сейчас на Хое вроде бы никто не воюет… впрочем, все может быть: такие вещи всегда случаются внезапно…
Кроме злодейского вида телохранителей и простых рабов хуса, среди которых затесались и наши с Хэхэльфом денщики, нас сопровождали еще и личные доверенные рабы принца Кекта, почти такие же величественные, суровые и нарядные, как папну его отца – все как один солидные пожилые джентльмены с царственными манерами. Они выстроились в два ряда по обе стороны от свинозайца своего повелителя. Справа от него следовали слуги, вооруженные, но не до зубов, как наши охранники, а каждый – каким-нибудь одним предметом: первый нес круглый, ярко раскрашенный щит, другой – лук и стрелы, третий – копье, четвертый – дротики, еще один – здоровенную палицу. Ребята держали оружие так, словно не собирались использовать его по назначению, а просто решили продемонстрировать миру свое роскошное имущество.
– Это не их оружие, а Кекта, – объяснил мне Хэхэльф. – Они – не воины, а просто хранители достояния своего господина.
По левую руку от нашего вельможного спутника шествовали папну с хозяйственными принадлежностями. Один нес раскрытый зонтик – причем держал его не над головой своего повелителя, и даже не над собственной головой, а в вытянутой руке, на максимальном расстоянии от собственного тела. Другой нес предмет, отдаленно напоминающий огниво, а его коллеги держали в руках кто поварешку, кто – большую миску, кто – кувшин, а кто – топор. Процессию замыкал плечистый старец с круглой циновкой под мышкой. Хэхэльф объяснил мне, что он служит своему господину с того момента, как тот появился на свет, и поэтому является начальником над всеми остальными папну. Я только головой качал, выслушивая его комментарии.
Я довольно быстро понял, что сидеть в бочке на спине неторопливо бредущего зверя абубыл не так уж удобно. Вернее, удобно, но только первые два часа. Потом начинаешь понимать, что человек рожден не для того, чтобы сидеть на корточках и не так уж хорошо приспособлен к пребыванию в скрюченном состоянии, с коленями, подтянутыми к подбородку. Даже великолепная панорама густого леса, через который мы ехали весь день, не могла отвлечь меня от этих мелких неудобств. Несколько раз я даже ненадолго покидал свое транспортное средство, чтобы поразмять ноги. Впрочем, я один был такой, с причудами, во всяком случае, мои спутники не вертелись как ужаленные, а с достоинством восседали на своих местах. Пага Пикипых прокомментировал мое поведение непродолжительным бурчанием, Хэхэльф наотрез отказался его переводить, но после долгих уговоров сломался и смущенно сообщил, что надменный толстяк назвал мои манеры плебейскими.
– Если бы я был незаконнорожденным принцем, я бы непременно обиделся, – усмехнулся я. – Но поскольку я – не принц, пусть себе говорит что хочет, лишь бы в морду не плевал…
Хэхэльф только головой покачал, удивленный моим миролюбием. Вечером, когда мы остановились на ночлег, и рабы принялись суетиться с шатрами и накрывать два импровизированных стола: совсем маленький для элиты и побольше для воинов, он немного подискутировал с пагой и потом гордо сообщил мне, что тот согласился взять свои слова обратно. Я еще какое-то время пытался понять, о чем речь, поскольку уже давно благополучно забыл сей инцидент.
На сей раз мне не пришлось мазать живот маслом сагыд, ужин был по-походному скромным. Хэхэльф о чем-то увлеченно болтал со своим старинным приятелем, а толстенький жрец чуть ли не залпом осушил бутылку вина, чем удивил меня чрезвычайно. После этого он впал в меланхолическую задумчивость и на контакт не шел – я вообще не уверен, что он осознавал наше присутствие. Суровые бунабские воины ужинали молча, мне показалось, что они вообще не проронили ни слова с начала нашего путешествия. И только рабы, усевшиеся в некотором отдалении от нас, чтобы беспрепятственно выпотрошить пару корзин с едой, бодро переругивались, радуя мой слух знакомыми словосочетаниями вроде ун дэ ак и масса пхатма. Я уже давно заметил, что попадая в страну, языка которой не знаешь, в первую очередь выучиваешь джентльменский набор, состоящий из здравствуйте, спасибо и пары-тройки самых расхожих бранных словечек типа fuck you, хотя ругаться ни с кем, вроде бы, не планируешь. В мире Хомана все оказалось еще проще: я до сих пор не знал, как будет здравствуйте, и спасибо на бунабском, или том же страмослябском языке, зато уже выучил кучу отборных ругательств – вполне достаточно, чтобы быть убитым, я полагаю…
В конце концов мне надоело молча пережевывать пищу, и я решил немного прогуляться. Хэхэльф с сомнением покачал головой и вежливо поинтересовался, уверен ли я, что им не придется провести всю ночь, бегая с факелами по лесу и пытаясь разыскать меня – или, на худой конец, мои окровавленные останки. Я почти обиделся и спросил: неужели я произвожу впечатление полного идиота, неспособного просто отправиться на коротенькую прогулку по лесу и вернуться через час, целым и невредимым. Я с пафосом напомнил ему, что прошел пешком чуть ли не половину Мурбангона – без еды, оружия и личных телохранителей, между прочим. Хэхэльф некоторое время думал, потом решил, что на полного идиота я все-таки не слишком похож, и неохотно согласился.
– Только возьми с собой хоть какое-нибудь оружие, – добавил он. – В лесах Хоя водятся хищники. Вот наткнешься на оголодавшего азада – и что делать будешь?
– Скажу ему, что он хорошая собачка, – усмехнулся я. Но все-таки согласился прицепить к поясу тяжелый кинжал с узким, слегка искривленным лезвием, острым, как опасная бритва, хотя не был уверен, что смогу с должным профессионализмом использовать этот полезный предмет, в случае чего…
Какое-то время я просто с удовольствием брел сквозь ночной лес, утопая в синеватой темноте сумерек. Обе луны были почти полными и освещали местность, как заправские уличные фонари, так что я не рисковал упасть в какую-нибудь дурацкую яму, или напороться на еще менее приятную неожиданность. Если честно, я хотел не просто прогуляться по лесу, хотя и это было весьма приятно, у меня имелась некая сверхзадача: отойти подальше от лагеря и попробовать подозвать своего приятеля, или приятельницу – живой, разумный и немного взбалмошный ветер по имени Хугайда. С тех пор, как он закружил меня на пустынном побережье Халндойна, прошло уже несколько дней, и мне казалось, что я могу потерять своего удивительного друга, если не напомню ему о себе – чем скорее, тем лучше.
Через четверть часа я решил, что отошел уже достаточно далеко. Сел на землю, прислонившись спиной к высокому толстому стволу тутмы – того самого дерева, сочные плоды которого рвала для меня говорящая птица по имени Бурухи в самом начале моего путешествия…
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 142
