раз в тсячи вздохов Бездны! — воскликнул ангел.
— Как для вас важен этот материк, так и для демонов, которые исключены с него. Зиргрин думает, что это план Гарадата подорвать силы Хранителя и проникнуть сюда, чтобы расширить влияние демонического мира.
— С этим нужно что-то делать… — тихо произнес ангел.
— Агзула берем на себя мы с Зиргрином. Когда потребуется, он воспользуется моим телом как сосудом. От вас нам нужна помощь в искоринении его последователей. К счастью, они не распространились далеко, но религия Крылатого Змея еще только устанавливает основные ордена, а у вас они уже есть. Альзард мы очистим сами, но в других странах вера в Златоликого более распространена…
— Можешь ничего не говорить дальше, мы позаботимся о них, — проговорил ангел, но голос его неожиданно стал совершенно другим, а его присутствие усилилось настолько, что Авер немедленно улетел подальше. — Я немедленно мобилизую всех светлых рыцарей континента и пришлю троих паладинов. С помощью низших свелых духов мы быстро вычислим всех еретиков. Падший демон — это очень серьезная угроза. Не только для материка, но и всего этого мира. Вероятно, даже твой бог не понимает до конца, что это такое…
Ангел посмотрел своими золотыми глазами прямо на меч, рукоять которого все еще нервно сжамал Наиль.
— Мы справимся, — без малейших сомнений отрезал молодой человек.
— Хорошо. Я доверюсь вам. Но если возникнут трудности… Ты должен позвать нас на помощь. Я прикажу двум серафимам быть наготове.
— Спасибо. Надеюсь, до этого не дойдет, но мы с Зиром будем иметь это ввиду.
— Ты сликом легко произносишь имя своего бога, смертный, мне это не понятно. Но, раз его устраивает, я больше ничего не скажу.
После этих слов ангел исчез, оставив Наиля посреди лесной полянки, поросшей разноцветными мелкими цветами.
«Проклятье, мне так страшно не было еще никогда!» — возмутился авер, в теле вороны подлетевший к парню. — «Сам Златоликий, пусть и через ангела, но присутствовал рядом. Мне казалось, я растаю в любой момент!»
— Времени мало, мы должы покончить с Агзулом как можно скорее, — посмотрел на меч Наиль. — Зир… Наше слияние точно не навредит?
«Не навредит, не переживай. И ты прав, давай закончим это поскорее. Не могу дождаться момента, когда смогу увидеть свою семью».
— Ты же помнишь, что будешь младенцем? — подколол ученик своего друга и учителя.
«Ты можешь не напомнить об этом?» — возмутился бывший убийца, немедленно почувствовав смущение от такой стуации. Ему было трудно представить, как его собственные дети будут заботиться о нем. А он будет беспомощным малышом, с которым первое время смогут делать что угодно. Но это был его путь, он сам его выбрал. Несколько лет беспомощности — ничто, в сравнении со сотнями лет, прожитыми в качестве чужого оружия.
— Извини, просто ты так нервничал, я не смог удержаться. Начнем слияние?
«Подожди», — остановил ученика Зиргрин. — «Когда мы там закончим, я сразу же уйду в перерождение. У нас есть ще время, так что давай позаботимся о том, что у тебя останется. Мы не сможем связаться до моего совершеннолетия, это двадцать лет. Я не успел настроить связь своих храмов с подконтрольными духами в прошлой жизни, так что ты будешь сам по себе».
— Я тебе много раз говорил, что смогу о себе позаботиться, перестань обо мне волноваться!
«Я не могу не волноваться, ведь ты тоже моя семья! Так что заткнись и слушай. После моего ухода меч будет тебе служить, но доступа к пространственному карману не будет. И антимагических свойств у него не будет, поэтому начни, наконец, носить мой символ веры. За прошедшие годы ты накопил много хлама в карманном пространстве. Уже нет времени наводить там порядок, так что я собрал самое важное в этот браслет».
Под ноги Наиля упал широкий браслет с весьма впечатлляющим карманным пространством.
«Его мне когда-то сделал Арсис, но я отдаю его тебе. Там все твое основное оборудование, походный пыточный набор, магические ингредиенты и книги. Также я оставил там два оставшихся флакона с моим ядом».
— Ты же говорил, что они закончились! — возмутился Наиль.
«Я соврал. Ты слишком легко их тратил, а случиться могло с твоим ремеслом что угодно. Даже при встрече с Агзулом может случиться что угодно, вероятно, ты пострадаешь в бою, и тогда я хочу, чтобы ты использовал один из флаконов. Сила падшего демона непредсказуема, он может осквернить тебя даже при моем присутствии. Поэтому, насколько бы легкими ни были ранения — ты должен использовать один сразу после боя. Второй на случай особо опасного ранения в тот период, когда меня не будет рядом».
— Хорошо, я понял.
«Остальное мы уже аньше обсуждали… Передай Исе, что она все еще моя ученица. И как учитель, я признаю ее магистром алхимии».
— Передам.
«И не забывай самое важное: ты жив, пока можеь чувствовать себя живым. Не теряй себя после моего ухода, доверяй своим инстинктам и… Не отрекайся от других. Ты влюбился в ту кумихо, не дай этим чувствам умереть в твоем сердце. Если допустишь это — станешь тем, кем я не хотел бы тебя видеть. Доверяй людям. Даже если они предают раз за разом, все равно доверяй. Иначе потеряешь смысл своего существования».
— Зир, я не ребенок больше, — произнес Наиль, часто моргая своими длинными густыми ресницами. — Я не подведу тебя, все будет хорошо. В конце концов, ты не умираешь, а совсем наоборот, верно? Скоро мы стретимся снова.
«Верно. Ладно, всего, что я хочу сказать, не выразить и за год, так что давай просто займемся делом».
— Другое дело, — хмыкнул ученик. — Давай уничтожим этого ублюдка, чтобы ты поскорее смог переродиться.
После этих слов парень подобрал браслет и надел себе на руку. Вскоре его тело было полностью передано под управление Зиргрина. А спустя несколько мгновений над Лесом распахнул огромные белоснежные крылья крылатый змей. Его голуюые глаза с вертикальным зрачком уставились в определенном направлении. Он шевельнул крыльями — и воздушные потоки подхватили исполинское тело, унося его к месту обитания Агзула. Среди бесчисленных шипов на голове Змея, мелко дрожа, замер Авер в теле вороны. Он смотрел, как внизу проносятя бесконечные зеленые верхушки деревьев, надеясь пережить предстоящее столкновение.
Глава 35
Огромный крылатый змей, скрытый за иллюзией и невидимый ни для кого,
