— Я так, только показал ему одну из возможных дорог. Рад знать, что он выбрал другую.
Что же касается младшего, то профессию он себе выбрал тяжёлую, но высокооплачиваемую. Страна у нас богатая на ресурсы, шахтеры нынче и правда неплохо зарабатывают, а он, к тому же, горнорабочий очистного забоя. Благодаря его труду вся семья живет очень хорошо. Так что Митька может себе позволить заниматься на пенсии чем-то своим, для души.
— А ведь знаешь, Сан Саныч, когда только тебя выбрали на должность председателя, то мы даже и не верили, что из этого что-то выйдет. Молодой и неопытный городской парень. Что может быть хуже? Но через некоторое время, причём достаточно быстро, даже я понял, что наш председатель далеко пойдёт. Так оно и случилось. Мы всем колхозом газеты перечитывали, где было хоть что-то, пусть даже малейшее упоминание о тебе, — воспоминания о былых днях заставили Ягодецкого по-доброму улыбнуться, — кто бы мог подумать, что вот однажды буду так сидеть и общаться с самим генсеком!
— Знаешь Мить, против твоих фокусов в молодости и финтов нашей Нины Прохоровны, да твоего тёзки-гармониста, — мне вспомнились бабка-самогонщица, которую я пугал в облике чёрта и наш музыкант-затейник, — все эти министры и секретари с президентами — сущие дети, — отшутился я.
В этот момент мы услышали, как на другом берегу озера завёлся катер. Через некоторое время, как он поплыл вперёд, в нашу сторону, прямо за ним из леска показался человеческий силуэт, а затем послышался громкий мужской вопль:
— Ты что творишь! А ну, возвращайся! Вот выйдешь на берег, ух, я тебя!
— Чего там у Палыча стряслось? — Митька встал и козырьком приложил ладонь ко лбу, смотря вдаль.
Чем ближе катер приближался, тем отчётливей я понимал, что управляет им ребёнок…
Пока егерь бегал по берегу, не зная, что и делать в такой ситуации, мальчуган громко смеялся и, не побоюсь этого слова, издевался над мужчиной.
— Никита? Это ещё что такое! — когда катер приблизился, Ягодецкий узнал юного водителя.
— Деда? — испуганно выкрикнул мальчик, лет так десяти.
— Быстро вернул катер туда, где он и стоял! Иначе ремня дома получишь…
Последняя фраза была сказана скорее в шутку, ведь после неё Митька повернулся ко мне и засмеялся.
— Вот Палычу побегать пришлось! Ну ничего, и так сидит целыми днями. Хоть какая-то зарядка. А это, кстати, мой внук, Сан Саныч, — он указал пальцем на малолетнего угонщика, — и в кого он только такой пошёл? Стоит отвернуться, вот правда, Сан Саныч, на пару минут отвернусь, как он уже где-то обязательно нахулиганит! За этим сорванцом глаз да глаз нужен.
— Как в кого? В тебя, старый ты дурень, — я, улыбаясь, похлопал его по плечу.
После чего мы вместе запрыгнули к мальцу, в остановившийся неподалёку от нас катер. Пацан не стал испытывать судьбу и согласился, что пора вернуть его на место.
Не знаю уж, каким был Митя в детстве, но даже во взрослом возрасте он мало чем отличался от своего внука. Такой же любитель абсурдных выходок. Но, как говорится, наши дети — продолжение нас самих.
И именно для них, для их будущего я и работал последние полвека. И сейчас, видя то, что меня окружает, я понимаю, всё было не зря!
* * *
